Китай преодолевает теневую экономику: что хорошо для банковской системы - вредит бизнесу

Китай преодолевает теневую экономику: что хорошо для банковской системы - вредит бизнесу

Діденко Сергій
Автор
Діденко Сергій
UA.NEWS
Поделиться:

Рост теневого сектора экономики приводит к сокращению государственных доходов, создает проблему дефицита государственного бюджета. Несмотря на значительные усилия со стороны власти в борьбе с теневым сектором в Украине, направленных на детенизацию экономики, противодействие коррупции, профилактике преступности, осуществлении банками финансового мониторинга, преодоления кризисных явлений в экономике и социальной сфере, борьбу с нестабильностью на валютном сегменте рынка и т.д. , уровень теневого сектора по сравнению с другими странами, остается еще значительно высоким.

В контексте сокращения теневого сектора, интересен опыт Китая по комплексным подходам преодоления кризисных явлений в экономике, в частности уменьшение теневого банкинга.

Исследование рынка кредитования Китая в 2018 году указывают на то, что впервые более чем за десятилетие в теневом банковском секторе уменьшился совокупный размер предоставленных кредитов. Изменения происходят на фоне попыток Народного банка и Правительства Китая найти баланс между минимизацией финансовых рисков и поддержкой замедления экономики посредством количественного смягчения.

Напомним, власти Китая значительно увеличивают кредитную экспансию в надежде поддержать экономику и обеспечить рост производства, которое начало угасать на фоне торгового конфликта с США.

Вследствие того, как произошло падение экспорта из КНР в декабре 2018 на 4,4%, а темпы роста ВВП замедлились до минимума за 28 лет, китайские банки получили рефинансирование, закачав в экономику страны беспрецедентную по объему сумму нового долга.

Отметим, что только за январь в Китае было получено новых займов на 3,23 триллиона юаней. Это абсолютный рекорд за все время официальной статистики Народного банка Китая с 1992 года.

Более широкий показатель суммарного социального финансирования (total social financing), учитывающий теневой банкинг и замаскированные кредитные продукты, в месячном диапазоне вырос на 4,64 триллиона юаней, что в 1,5 раза превышает уровень января 2018 года.

В пересчете на доллары китайская экономика получила кредитный стимул в сумме 685 млрд долларов — сумму, которая приравнивается к годовому ВВП таких стран, как Саудовская Аравия или Швейцария. Выпуск китайскими компаниями долговых обязательств в виде облигаций ускорился на треть — за январь они привлекли на рынке 500 млрд юаней против 375 млрд в декабре 2018 года.

Опубликованные Народным банком цифры впечатляют — за месяц долг экономики подскочил на 5% ВВП. В пересчете на год это 60% ВВП — темп роста, который в мире наблюдался лишь при реализации плана Маршалла в послевоенные времена в Европе.

Ранее было обосновано  экспертное видение издания The Economist относительно будущего экономики Китая. Эксперты считают маловероятным сценарий широкомасштабного экономического кризиса в КНР (интенсивность риска — 10 баллов). Однако не исключают, что, осуществляя меры по поддержке экономики страны в торговом конфликте с США, могут правительство может обусловить ошибки наращивая финансовые риски. Наиболее уязвимым местом экономики КНР — объем внутренних кредитов, считают эксперты.

Следовательно, результат минимизации теневого кредитования, для Народного банка Китая в контексте эффективности его регуляторных функций — это хорошая статистика, поскольку добавляет финансовой системе страны большей устойчивости.

Но несмотря на привычное негативное восприятие теневого банкинга, для компаний, которые нуждаются в активном финансировании — тенденции оказались отрицательными.

 Moody’s Investors Service оценивает  сокращение размера теневого банковского сектора в Китае примерно на 6,5% до 61,3 трлн юаней ($ 9,1 трлн) что указывает на низкий уровень с тех пор, как Пекин начал борьбу с теневым банкингом на конце 2016 года.

Как отмечает Financial Times, показатель уровня теневого банкинга впервые более чем за 10 лет, демонстрирует снижение по итогам 2018 года. Сейчас этот показатель эквивалентен 23,5% всех банковских активов и 68% ВВП Китая. Максимальное пиковое значение показателя наблюдалось в 2016 году на уровне 87% ВВП.

Moody’s утверждает, что в 2018 году Китай добился прогресса в сокращении долговой нагрузки и снижения рисков в финансовой системе. Но это породило новую проблему, которая привела к тому, что «доступ частного бизнеса к кредитной поддержки уменьшился, и это ощутимо повлияло на темпы экономического роста».

Стоит отметить, что в 2018 году, в условиях неопределенности результатов торгового противостояния между США и КНР, китайская экономика выросла лишь на 6,6%, что стало худшим результатом за последние 28 лет. Аналитики прогнозируют ее дальнейшее замедление, и в марте правительством Поднебесной было пересмотрено целевое значение роста ВВП до 6-6,5% в 2019 году.

В дальнейшем власти КНР намерены стимулировать экономический рост путем снижения налогов, инфраструктурных проектов и поддержки среднего и малого бизнеса. Как отмечают в правительстве, путь экономического спасения видят в сокращении фискального давления, снижая в 2019 году налоговую нагрузку компаний более чем на 2 триллиона юаней ($ 298 млрд). Рядом с тем, власти намерены увеличить кредитование среднего и малого бизнеса на 30%, продолжив снижать нормы резервирования для небольших и средних банков.

Правительство продолжает кредитование частного сектора несмотря на то, что совокупный долг в Китае приближается к 300% ВВП.

В Госкомитете по развитию и реформе КНР пока заявляют, что будут работать над стабилизацией авторынка и стимулированием продаж бытовой техники. Напомним, по итогам 2018 продажи автомобилей в КНР сократились впервые более чем за 20 лет.

JPMorgan Chase отмечает, что эффект всех этапов масштабного снижения налогов в Китае может быть эквивалентен 2 трлн юаней (или 300 млрд долл.), что равноценно 1,2% китайского ВВП. Предполагается, что снижение налогов может усилить рост ВВП на 0,46 процентного пункта (п.п.) в этом году.

Скорректированный бюджетный дефицит (до учета доходов от выпуска специальных облигаций и продажи земельных участков) поднимется с 10,7% ВВП в 2018 году, до 11,3% ВВП в 2019-м, считают в JPMorgan. Власти КНР прогнозирует бюджетный профицит на уровне 2,8% ВВП.

Главный смысл смягчения налоговой нагрузки — наращивание платежеспособного спроса в экономике Китая с одновременным расширением оптимальной занятости в Китае.

В 2019 году, как и в 2015 году, когда риск рецессии китайской экономики стал весомым риском для глобальных финансовых рынков, актуализировались вопросы ее реального размера, который, как подозревали, является менее официально опубликованного.

В недавнем исследовании Института Брукингса говорилось, что в 2008-2016 гг. рост номинального ВВП КНР завышали на 1,7 процентного пункта в год. Следовательно, размер экономики в 2016 году в реальности был на 12% меньше, чем сообщалось.

Это может свидетельствовать о том, что долговое бремя должно быть еще больше, если экономика меньше, чем до сих пор считалось. Статистические данные свидетельствуют о возрастающем количестве корпоративных дефолтов.

Согласно Natixis, в 2018 г. их было примерно на 20 млрд юаней ($ 3 млрд) по облигациям. Это почти вдвое больше, чем годом ранее, причем более 75% дефолтов пришлось на долю частных компаний. Власть пытается исправить ситуацию, и в марте Народный банк Китая заявил, что в сотрудничестве с другими регуляторами попытается сделать кредитования более доступным для частных компаний. Без доступа к теневому банковскому сектору стоимость займов для них была бы гораздо выше, — утверждают в Natixis.

Относительно украинских реалий антикризисных мер, то стоит отметить, что в 2018 году экономический рост в Украине несколько замедлился, в частности через жесткую монетарную и фискальную политику, что было необходимо для сохранения макроэкономической и финансовой стабильности в условиях пиковой долговой нагрузки.

Оценивая кумулятивный эффект от усилий облегчения жизни бизнеса в аспекте дерегуляции в 2018 году отметим, что в начале 2019 года Украина заняла второе место по темпам роста в рейтинге Doing Business. Это является убедительным свидетельством предпосылок развития бизнеса в стране.

Напомним, начиная с 2014 года Украина выросла в рейтинге Doing Business на 41 позицию. Данная динамика поставила Украину в этом рейтинге на 2 место по темпам роста с 2009 года.

Сейчас в правительстве Украины говорят и о других облегчениях, которые имеют и дальше «продвигать» страну в престижном рейтинге Doing Business.

Вводится сразу несколько инноваций, которые, по утверждению чиновников, обеспечат облегчение в жизни отечественных предпринимателей. Речь идет об упрощении, вариативности и ускорения процедуры регистрации «ТОВок» — обществ с ограниченной ответственностью, облегчение декларирования готовности объектов строительства в эксплуатацию, предоставление банкам доступа к госреестрам с информацией о лицах, обращающихся за кредитами, упрощение порядка присвоения почтовых адресов объектам строительства и объектам недвижимого имущества, отмечают в ведомстве.

Согласно информации Министерство экономического развития и торговли отмечает, что благодаря дерегуляции удалось достичь ежегодной экономии бизнеса в размере более 1 млрд грн. За последние 3 года Кабмин отменил около 1300 устаревших актов, которые создавали ненужное давление на бизнесменов.

 

загрузка...
Поделиться:

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!