Сергей Фурса: украинцам гораздо выгоднее работать на иностранного собственника земли, чем на украинского олигарха

Сергей Фурса: украинцам гораздо выгоднее работать на иностранного собственника земли, чем на украинского олигарха

Валерий Савицкий
Автор
Валерий Савицкий
UA.NEWS
Поделиться:

В конце 2019 года в Украине был дан старт легализации рынка земли, а также введён тотальный запрет игорного бизнеса из-за провала голосования в ВР за его легализацию. В то же время, в стране зафиксировали рекордный рост зарплат и повышение инвестиционной привлекательности, благодаря политике правительства в сфере размещения ОВГЗ. О главных просчётах и достижениях минувшего года, а также перспективах развития экономики в текущем году, в эксклюзивном интервью UA.News рассказал инвестиционный банкир, специалист отдела продаж долговых ценных бумаг компании Dragon Capital Сергей Фурса.

В ноябре Верховная Рада одобрила в первом чтении законопроект об отмене моратория на продажу земли. Какие главные плюсы и минусы этого документа в его нынешней редакции? Можно ли утверждать, что он написан под олигархов или это просто очередная «зрада»?

Сергей Фурса: Украина давно нуждается в создании рынка земли, поэтому сама идея неплохая. Главная проблема, какую именно модель рынка создавать. Первоначальная идея была намного лучшей, а нынешнюю скорее можно назвать «кастрированной», поскольку разработчики законопроекта убрали ряд вещей, которые будут влиять на эффективность модели и ограничивать стоимость земли, что негативно скажется на деятельности земельных собственников.

Нынешнюю ситуацию я бы сравнил со следующей аналогией. Вы приезжаете к родственникам в маленький город, у вас есть племянница 10 лет, которая не умеет читать. И вы говорите: «Это же ненормально – человеку 10 лет, он не умеет читать. Есть программа, давайте отдадим её прямо в Гарвардский университет». А её мама отвечает: «Ну нет, Гарвард, это далеко, не наша традиция. Давайте-ка лучше в ПТУ». Отдать ребёнка в ПТУ лучше, чем вообще не уметь читать? Да, лучше, но это явно хуже Гарварда.

Аналогичная ситуация и с первоначальной идеей рынка земли, которая была предложена, и тех ограничениях, которые были введены позже. Я не понимаю новых изменений, которые были введены в законопроект о рынке земли. Например, нет ни одного рационального аргумента для того, чтобы не разрешать скупать украинскую землю иностранцам. Так же деструктивны внедрённые ограничения по продаже земельных участков в одни руки, поскольку это просто порождает схемы. Украина – коррумпированная страна и любые ограничения порождают бюрократию, а бюрократия порождает коррупцию. Соответственно, чем больше ограничений вы устанавливаете, тем более высокий уровень коррупции продуцируете. Играться с ограничениями вы можете в Швеции, где коррупции нет в принципе. В Украине же обратная ситуация, поэтому у нас должна сложиться ситуация, чтобы законы работали и выполнялись на практике. Через это уже проходили в Российской империи, если перефразировать – глупость закона компенсируется тем, что его никто не соблюдает.

Сергей Фурса
инвестиционный банкир
«Поэтому сам рынок земли Украине очень нужен и соответствующий закон, пусть даже в таком виде. Это огромный прогресс и шаг вперёд. Но, к сожалению, реформа в её последнем виде, «кастрирована»»

То есть, Вы считаете, что паника, которая поднимается в СМИ и на общественном уровне о том, что иностранцы скупят всю землю, нагнетается искусственно? Это кому-то выгодно?

Сергей Фурса: Да, и это же повод для политиков «пошуметь». Вот, Юлия Тимошенко кричит, что землю нельзя отдавать иностранцам. Хорошо, землю запретят скупать иностранцам. Но почему Тимошенко продолжает кричать об этом? Она кричит не потому, что отдавать землю иностранцам действительно плохо, а потому что она просто кричит. Она будет оппонировать любому решению правительства и президента. Даже если ввести норму о покупке земли не более, чем 5 гектаров в одни руки, она будет оппонировать и говорить, что «5 гектаров в одни руки, это много, а вот 6 соток – это нормально». Поэтому вот такое неправильное понимание причин оппонирования, приводит к последствиям – вы теряете эффект и политически ничего не приобретаете. Вас всё равно будут критиковать.

Угроза скупки иностранцами всего земельного ресурса Украины, не настолько страшна, как кажется на первый взгляд. Во-первых, любой украинский аграрий имеет карт-бланш перед иностранным, поскольку он всё знает о территории, он уже много лет арендует землю и быстрее её купит. Во-вторых, даже если такие нормы введут, свои участки захотят продать не более 5-10% собственников паёв. Всё. Остальные свою землю продавать не будут, а просто повысят арендную плату. Не забывайте, что для того, чтобы кто-то скупил всю землю, нужно чтобы кто-то её продавал, а большинство её продавать не захотят. Поэтому угрозы, о которых говорят, создаются на «пустом месте».

Да и что плохого в том, что каким-то куском земли владеют иностранцы? Когда я выпускался из института, то лучшая иностранная компания, в которую все хотели попасть, была американская Procter & Gamble. Почему ситуация на селе, должна чем-то отличаться? Большинство людей, которые живут и работают в сельской местности, не хотят быть сами собственниками земли, а хотят просто на кого-то работать. Так вот, им гораздо удобнее работать на французского агрария, чем на украинского олигарха.

Именно олигархи распространяют страшилки про «иностранцы будут вывозить землю эшелонами». Это всё полная чушь, такого никогда не было. Но эти мифы засели в голову и очень сильно пугают людей. А по сути – подлая, но чистая манипуляция.

В конце декабря Верховная Рада отказалась поддержать законопроект о легализации игорного бизнеса. Сейчас разрабатывается новый документ. Как Вы относитесь к этой инициативе и к её законодательной реализации?

Сергей Фурса: Легализация игорного бизнеса нужна, и чем меньше будет ограничений, тем лучше. Напомню, что до запрета игорного бизнеса в 2009-м году, игровые автоматы действовали, они работали, за них платились налоги, но их было немного. Если запретить игорный бизнес, его собственники перестают отчислять высокие налоги в бюджет, и начинают платить взятки, которые гораздо ниже. Это приводит к тому, что у нас сейчас на каждом углу всё равно работают разные и местами сомнительные конторы.

Поэтому легализация игорного бизнеса и прозрачное налогообложение необходимы. Это самый лучший выход из ситуации с минимальным количеством ограничений и потерь для бюджета.

В своих текстах у Вас часто возникает собирательный, лирический образ «маленький украинец». Он не очень хорошо понимает конъюнктуру, ведётся на панику и живёт какими-то страхами. Насколько этот персонаж соответствует поговорке «Чому дурний, бо бідний, чому бідний, бо дурний»? Кто этот «человек» и почему ему так плохо?

Сергей Фурса: Этому человеку плохо, потому что он принимает неправильные решения. Всё, что происходит в Украине – это отображение наших внутренних проблем. Это правда. Мы голосуем и выбираем людей, которые, паразитируя на наших страхах и комплексах, приходят к власти, и потом что-то делают.

Сергей Фурса
инвестиционный банкир
«Тот факт, что наша страна ещё с 90-х годов не смогла пойти по пути Польши в Европу – это результат голосования «маленьких украинцев», которые охотно верят, когда им врут. Главная проблема наших людей в том, что они игнорируют факты и охотно ведутся на ложь. Классический пример такой лжи – это когда опытные крепкие хозяйственники и давние украинские политики, заявляют, что нужно платить низкие зарплаты, и вот тогда придут настоящие государственники во власть. Эти государственники правили 20 лет, получали «маленькие зарплаты», но при этом живут в «Конча-Заспах». Но люди почему-то охотно верят им вместо того, чтобы осознать, что настоящему профессионалу нужно солидно платить»

Почему эти политики-государственники распространяют такие заявления? Потому что им не хочется платить достойные зарплаты профессионалам. И это при том, что непрофессионал стоит в «миллион раз» дороже. Это один из примеров отсутствия критического мышления, огромного патернализма и огромного влияния «совка» на менталитет населения.

Большая часть нынешних реформ, та же земельная реформа, это, по сути, декоммунизация. В Украине до прихода большевиков, всегда существовал рынок земли. Безо всяких ограничений. Землю мог покупать кто угодно, и вся эта система работала. Но затем пришли большевики, всё поломали и теперь мы боимся создания рынка земли. Аналогичный страх касательно других реформ. Та же дерегуляция, и так далее – это всё декоммунизация. Это то, что Польша сделала в 90-е и что тогда же должна была сделать Украина. Но не сделала. Почему не сделала? Потому что нет запроса, люди этого не хотят. И вот эти политики-государственники, паразитируя на страхах людях, получают нужный эффект.

То есть, зарплаты некоторых чиновников, которые сопоставимы с зарплатами айтишников низкого уровня, и поднимаемый по этому поводу хайп, это также манипуляция, которая кому-то выгодна?

Сергей Фурса: Это абсолютная манипуляция. Эти государственники хотят, чтобы ушла категория менеджеров, которые дают результат.

Претензии к главе «Укрпочты» Игорю Смелянскому по поводу его высокой зарплаты звучат потому, что он дал результат – компания изменилась. Те же Андрей Коболев и Юрий Витренко в НАК «Нафтогаз Украины» сделали в разы больше, чем даже от них ожидали. Это огромный эффект. Почему им это удалось? Потому что люди работают за хорошие деньги. Если вернуть им низкие зарплаты, эти профессионалы уйдут.

Многие пропагандисты таких идей заявляют, что, мол, вот в Европе, государственным чиновникам платят не очень высокие зарплаты. Но почему они низкие? Потому что в европейских странах есть системные институты, которые работают. В Украине этого нет. Наши институты не работают, мы должны выстраивать их «с нуля». Для этого, нужно брать откуда-то готовых, уже «взращенных» людей, которые не мечтали всю жизнь «служить украинскому народу». Они могут сделать такой выбор исходя отчасти из патриотизма, но в основном – из каких-то карьерных интересов. Будем откровенны – никто не будет работать волонтёром в таких масштабах. Профессионалы должны понимать, что уровень их жизни от перехода на работу в госорганы, не снизится.

Сергей Фурса
инвестиционный банкир
«В Украине переход на государственную службу – это всегда проблема. Госслужба – это трэш. Вы из корпоративной комфортности, попадаете в настоящий трэш. На следующий день после назначения, к вам начинает приходить СБУ. Если вы боретесь с коррупцией, о вас завтра же начинают «писать во всех газетах», что вы вор, «доктор смерть» и суперплохой. Вы получаете кучу негатива, вас начинают ненавидеть, вы вырываетесь из комфортной среды, а зарплата у вас в 10 раз меньше, чем вы получали в частном секторе. Ни один нормальный вменяемый человек не останется на такой работе»

Даже если, допустим, вы очень большой патриот, у вас дома есть жена и двое детей, которых нужно кормить. Кто будет платить за школу? Жена вам говорит: «Мы раньше на Новый год всегда летали в Таиланд, но почему же мы теперь не летим туда?». То есть, выбор такой работы не объяснишь жене, детям, тёще. Поэтому люди не останутся, люди будут уходить. А что заполнит пустоту? Пустоту заполнят те люди, которые всегда готовы работать за бесплатно, но затем, почему-то, жить в Конча-Заспе.

28 января в Брюсселе замглавы Еврокомиссии Валдис Домбровскис на брифинге с премьер-министром Алексеем Гончаруком заявил, что Украина выполнила все условия для получения нового транша МВФ, и в ближайшее время получит второй транш 500 миллионов евро. Насколько высоки шансы для Украины получить этот транш?

Сергей Фурса: На самом деле, речь идёт не о транше МВФ, а о макрофинансовой помощи Европейского союза. Официальный Брюссель очень чётко привязал это к кейсу «ПриватБанка» и к риску реприватизации учреждения Игорем Коломойским.

Какую позицию всегда занимала Европа? Если вы сотрудничаете с МВФ, то всегда можете получить деньги. Сейчас же позиция изменилась. В ЕС видят, что Украина с сентября якобы находится в сотрудничестве с МВФ, но регулярно петляет. Поэтому в Брюсселе чётко заявили: «не нужно «водить нас за нос». Либо вы идёте по цивилизованному пути, либо мы с вами не работаем» и что любой компромисс с Коломойским, чреват неприятностями.

Более того, МВФ и ЕС не только не хотят реприватизации «ПриватБанка», они настаивают, чтобы он понёс наказание. А наказание, это: а) вернуть $5,5 млрд, и б) сесть в тюрьму. По логике западных кредиторов, за решётку должен попасть как Игорь Коломойский, так и его менеджеры. Сегодня это ключевой вопрос сотрудничества Украины с ЕС.

Сергей Фурса
инвестиционный банкир
«В ЕС также чётко обозначили, что любые компромиссы с олигархом, чреваты прекращением сотрудничества с Украиной. Сейчас подходит время судебных рассмотрений по искам Коломойского, который их подавал, стремясь провести ревизию реформы. На фоне этого звучат слухи о том, что власть якобы договорилась с олигархом. Но дело в том, что ни один европейский политик не захочет, чтобы его избиратель прочитал у себя в газете о том, что Европа даёт деньги Украине, а затем их забирает Коломойский. Ведь к такому европейскому политику придёт избиратель и спросит: «Что это вообще такое?»»

Влияние европейского избирателя на чиновников велико, ранее у Европы такой позиции не было. Это очень показательно, потому что ЕС теряет терпение и вот эта попытка «пропетлять», никому не нравится. Украинская власть, пока что, к сожалению, пытается «пропетлять», не обидеть Коломойского, и при этом договориться с Западом. Но так не бывает.

По данным Госстата, средняя номинальная зарплата штатного работника Украины, составляет около 12 тысяч гривен. По сравнению с ноябрём 2019 года, размер зарплаты вырос почти в 1,5 раза. Каковы причины этого роста? Какова в целом ситуация на рынке труда и какие тенденции можно отметить?

Сергей Фурса: Сейчас средняя зарплата в долларах, находится на самом высоком уровне за всю историю Независимости. Этот процесс наблюдается в течение последних трёх лет. Причина, с одной стороны, в экономическом росте, который уже 4 года наблюдается в стране, а с другой – это Польша, как конкурент за украинскую рабочую силу.

В Украине доля зарплат в себестоимости, всегда была очень маленькой. Этой дешёвой рабочей силой пользовались все, в том числе, украинские олигархи на своих предприятиях. Плюс, перманентная девальвация и высокая инфляция. Всем это нравилось. Но потом появился фактор Польши, фактор конкуренции за рабочую силу, поэтому украинские работодатели вынуждены существенно подымать зарплаты, чтобы выровнять ситуацию. Конечно же, не до уровня Польши – Украине нужно выплачивать хотя бы 78% от уровня польских зарплат для того, чтобы люди не уезжали. Это и привело к росту зарплат в последние годы, а также к тому, что доходы населения сегодня находятся на самом высоком уровне за последние 25 лет.

Как Вы оцениваете действия правительства касательно облигаций внутреннего госзайма (ОВГЗ)? Насколько она грамотна? Есть ли какие-то риски или наоборот, всё стабильно?

Сергей Фурса: Правительство проводит очень грамотную и правильную политику по двум главным причинам. Во-первых, таким образом Украина от внешних заимствований, переходит ко внутренним. Любая страна берёт в долг, и у любой страны есть потребность в привлечении долга. Но в этой политике существуют два ключевых фактора. Во-первых, наше соотношение долга к ВВП должно быть контролируемо, и, желательно, снижаться, а во-вторых, нужно выдавать кредиты в национальной валюте, поскольку вы контролируете её. Когда обычный человек берёт кредит, то лучше выдавать его в гривнах. Потому что, если выдавать в инвалюте, затем их держатели выходят под Национальный банк и кричат «Верните нам доллар по 8 и по 5!». То же самое и со страной – государству безопасно брать кредиты в нацвалюте.

Что произошло в 2019-м году? Стоимость гривневых заимствований снизилась в два раза – с 20% до 10%. И Украина, вместо того, чтобы брать кредиты на внешнем рынке в долларах, берёт на их внутреннем рынке в гривнях. Это очень хорошо и правильно. У нас соотношение долга к ВВП за последние три года снизилось почти в два раза – с 80% до 51%. Это колоссальное улучшение ситуации. Поэтому я оцениваю работу правительства в направлении ОВГЗ, очень позитивно.

При этом любые заявления об угрозе накопления долгов – это всего лишь попытка дискредитировать правильных людей. Эти месседжи распространяют и люди Игоря Коломойского. Они раздувают эти вещи. Просто важно понимать, что такое долговая пирамида – это постоянно растущий долг, который постоянно наращивает вашу пирамиду. При этом у вас всегда повышается ставка и всегда сокращаются заимствования. Это мы видели в 1998 году, на примере российской пирамиды государственных краткосрочных облигаций. По сути, это пирамида ОВГЗ. Как она тогда возникла? Неконтролируемый дефицит бюджета – вам постоянно нужно всё больше и больше средств. Вы берёте эти деньги, инвесторы это видят. Они видят, что у вас растёт долговая нагрузка и вы летите в «тартарары». Инвесторы говорят: «Ок, риски повышаются, а значит повышается доходность». Значит давать деньги на долгий срок рискованно и начинают давать средства на всё более и более короткий срок. И в конце концов, всё это «лопается».

В Украине же прямо противоположная картина. У нас снижается долговая нагрузка, у нас контролируемый, благодаря траншам МВФ, дефицит бюджета – по 2% каждый год. Это в том числе, приводит к снижению долговой нагрузки. У нас резко снижается доходность как по внешнему, так и по внутреннему долгу. По внутреннему это особенно заметно – с 20 до 10%. Также у нас увеличиваются сроки выдачи кредитов. Иностранные инвесторы хотят «долгих ценных бумаг»: буквально на прошлой неделе, Минфин разместил 7-летние гривневые ОВГЗ. Поэтому в Украине нет признаков, которые бы свидетельствовали о том, что у нас строится долговая пирамида. Работа Минфина была очень грамотной, там действительно работали профессионалы по ценным бумагам. Они очень хорошо выстроили эту систему.

В мире разрастается эпидемия коронавируса. Глобальные фондовые рынки уже отреагировали падением на фоне роста пандемии. Компания Moody’s Analytics предостерегла, что нынешняя эпидемия грозит кризисом мировой экономики не слабее, чем банкротство банка Lehman Brothers в 2008 году. Насколько коронавирус угрожает стабильности мировой экономики и как он может повлиять на экономику Украины?

Сергей Фурса: Я считаю, что последствия нынешней эпидемии, будут минимальными и ограниченными. Несколько дней мы наблюдали панику на биржах с подходом «мы все умрём». На самом деле, паника возникла на исторических максимумах. То есть, нужно было продать фонды, вот использовали повод в лице коронавируса, они и продались.

 

На сегодняшний день, угрозы эпидемии для роста мировой экономики или росту экономики Китая нет. Когда была эпидемия SARS, рост китайской экономики замедлился, но некритично. Очевидно, что какое-то влияние на экономику будет, но оно не будет сильным.

Как бы цинично на первый взгляд цинично это не прозвучало, но миру повезло, что эпидемия вспыхнула в Китае, потому что он очень дисциплинирован: военные заблокировали города, запретили выезд в другие провинции и сделали всё для локализации вируса. Если бы такая эпидемия возникла в Индии, то там начали бы принимать меры только тогда, когда бы уже вымер целый штат. В Китае умеют работать и решать подобные проблемы. Плюс, там не такой уж и высокий уровень смертности от инфекции.

Сергей Фурса
инвестиционный банкир
«Что касается влияния эпидемии на мировую экономику, то оно, конечно, будет. Но опять же, не из-за самого вируса, а из-за мер по борьбе с ним. Введённые в Китае ограничения, безусловно, повлияют на экономику и экономическую активность. Эпидемия разразилась в канун китайского Нового года, когда люди должны делать покупки, употреблять много спиртного. В обычных условиях, это даёт толчок экономике, ведь люди тратят деньги. Но сегодня они сидят дома, разве что заказывают себе еду, которую им привозят. Это, конечно, плохо для экономики, но вряд ли грозит серьёзным кризисом»

Если ситуация выйдет из-под контроля, влияние может усилится. Но на сегодняшний день, говорить о том, что это приведёт к новому экономическому кризису и новой рецессии, не приходится.

И немного политический вопрос. Сейчас в окружении президента нарастает противостояние между группами влияния Владимира Зеленского и Игоря Коломойского. Риторика самого президента, стала более патриотичной. Можно ли говорить, что команда Зеленского пытается повысить свой имидж и получить поддержку тех же сторонников Петра Порошенко?

Сергей Фурса: Хотелось бы в это верить. Если Владимир Зеленский следует интересам Украины, — а как президент, он обязан это делать, — то его конфликт с Коломойским неизбежен. Потому что интересы Коломойского и государства Украина, прямо противоположны. Другие олигархи где-то следуют, где-то близки к нацинтересам, а у Коломойского они прямо противоположны. Поэтому Зеленский обречён на конфликт с Коломойским – если он на него не пойдёт, то пойдёт на конфликт с интересами Украины. Вот это гораздо хуже.

Хотелось бы верить, что президент отдаляется от влияния Коломойского и разворачивается в сторону интересов Украины. Но пока что у нас «выборка» слишком короткая. Да, атака на Гончарука выглядела скорее, как атака скорее на самого Зеленского. Но мы не видим, чтобы она продолжалась и сегодня. Все эти «тёмные рыцари», эти люди Коломойского вроде бы продолжают атаковать правительство. Но в то же время, они уже не атакуют президента, а говорят, что его обманывают, и так далее. То есть, не идут на окончательный конфликт и разрыв.

Владимир Зеленский также не идёт на разрыв. Наверное, боится информационных атак 1+1. Но рано или поздно, ему вновь придётся решить эту проблему. Потому что судебные иски Коломойского о возврате «ПриватБанка» — это точка невозврата, точка «бифуркации», после которой всё станет ясно.

Владимир Крекотин, Валерий Савицкий

загрузка...
Фото: MC Today
Поделиться:

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!