«Получение Украиной Javelin вызвало панику в Генштабе РФ»: интервью с народным депутатом Дмитрием Тымчуком

«Получение Украиной Javelin вызвало панику в Генштабе РФ»: интервью с народным депутатом Дмитрием Тымчуком

Валерій Савицький
Автор
Валерій Савицький
UA.NEWS
Поділитись:

На прошлой неделе исполнилось пять лет со дня неофициального завершения обороны Донецкого аэропорта украинскими военнослужащими. О том, почему Украине было сложно противостоять российско-террористическим оккупантам, перспективах решения конфликта на Донбассе, а также влиянии президентских и парламентских выборов на ситуацию в регионе, в эксклюзивном интервью нашему изданию рассказал народный депутат Украины фракции «Народный фронт», координатор группы «Информационное сопротивление» Дмитрий Тымчук.

Начнем с актуальной годовщины, связанной с войной на Донбассе. Период 16 – 20 января 2015 года можно считать неофициальной датой завершения обороны Донецкого аэропорта. Как Вы в целом оцениваете операцию по обороне ДАПа? Все ли правильно делало военное командование в этот сложный период? Был ли шанс уменьшить число жертв среди «киборгов» в последние недели перед выходом бойцов?

Дмитрий Тымчук: В период обороны Донецкого аэропорта, у нас еще не было профессиональных Вооруженных сил, которые могли бы эффективно выполнять поставленные задачи. В период с мая 2014 по январь 2015 года наша армия только начинала восстанавливаться. Да, не «с нуля», но на очень зыбком фундаменте. Процесс мобилизации также проходил в весьма напряженном режиме, с огромными провалами и ошибками, поскольку система мобилизации на уровне военкоматов была практически полностью разрушена. В те месяцы мы только начинали понимать, что необходимо менять тактику и кадровую работу ВСУ. Поэтому оборона ДАПа в основном базировалась на патриотизме украинцев, на их способности самоорганизоваться и не зависимо от того, насколько эффективно работают государственные органы, встать на защиту независимости и суверенитета Украины. И оборона Донецкого аэропорта является ярким примером такого патриотизма, мужества украинских добровольцев и военных, их готовности к самопожертвованию.

Что касается ошибок военного командования, то здесь сложно что-либо утверждать однозначно. В период боевых действий в районе Донецкого аэропорта, наша армия, Генеральный штаб и Министерство обороны, жили еще по старым меркам и стандартам. Кадровая политика этих ведомств оставляла желать лучшего, поскольку на руководящих должностях находилось огромное количество т.н. «балласта» – людей, которые по профессиональным и морально-психологическим качествам, не подходили к работе и обязанностям, которые на них возлагались.

Президент Петр Порошенко заявил, что после получения Украиной переносных противотанковых ракетных комплексов (ПТРК) Javelin, российско-террористические войска прекратили танковые обстрелы украинских позиций на Донбассе. Он назвал это психологическим эффектом от такого оружия. Можно ли считать получение комплексов небольшой победой Украины над агрессором? Что изменилось в специфике боевых действий после получения этого летального оружия?

Дмитрий Тымчук: Сам факт получения Киевом летального оружия имеет не военное, а скорее военно-политическое значение.

Во-первых, в Кремле однозначно поняли, что Запад готов и в дальнейшем предоставлять Украине летальное вооружение. Это уже серьезно, это не просто разговоры о каком-то дипломатическом решении проблемы, о какой-то дипломатической поддержке, моральной, грубо говоря, поддержке Киева. Это говорит о том, что в случае необходимости, Украина сможет получить те вооружения, который ей нужны и которые укрепят боевые подразделения ВСУ, задействованные в Операции Объединенных сил.

Дмитрий Тымчук
народный депутат, военный эксперт
Javelin сыграли и играют свою роль психологического оружия. Мы неоднократно получали сообщения о том, что экипажи танков российских оккупационных войск отказывались выезжать и выполнять задачи на передовой как раз именно потому, что ВСУ могут использовать эти американские ПТРК

Во-вторых, учитывая масштаб боевых действий на Донбассе и количество бронетехники боевого состава 1 Армейского корпуса (АК) «ДНР» и 2 АК «ЛНР», то число Javelin и ракет довольно-таки незначительно. Однако сам факт предоставления Украине этих комплексов, действительно имел психологический эффект. По данным группы «Информационное сопротивление», еще на этапе обсуждения вопроса предоставления Украине Javelin, среди боевиков «ДНР» и «ЛНР» возникла паника и серьезный ажиотаж. Аналогичный ажиотаж наблюдался и в Генштабе Российской Федерации. Еще тогда Министерство обороны РФ поставило задачу профильным структурам в своем составе срочно разрабатывать средства защиты бронетехники от ПТРК Javelin, которые можно оперативно запустить в производство, и оснащать ими бронетехнику в полевых условиях на территории временно оккупированного Донбасса.

Кроме того, в обоих армейских корпусах российских оккупационных войск также проходила серьезная работа – на бронетехнику устанавливалась дополнительная защита. Причем по нашим данным, они шли на какие-то нестандартные шаги, то есть, противокумулятивные защитные экраны изобретались из чего угодно, только чтобы получить необходимый результат по защите. Только разговоры о предоставлении летального оружия уже спровоцировали в рядах агрессора сильный ажиотаж. И это при том, что США выдвинули условие, что Javelin не будут сразу же использоваться на передовой, что комплексы находятся в тылу и попадают в распоряжение подразделений только в случае очень серьезного обострения ситуации.

В целом да, Javelin сыграли и играют свою роль психологического оружия. Мы неоднократно получали сообщения о том, что экипажи танков российских оккупационных войск отказывались выезжать и выполнять задачи на передовой как раз именно потому, что ВСУ могут использовать эти американские ПТРК.

После российской агрессии в районе Керченского пролива, США и Великобритания заявили о намерении в течение 2-3 месяцев предоставить Украине новую военную помощь, в частности, – противокорабельные ракеты и патрульные корабли для усиления ВМС Украины. Как изменится ситуация в Азово-Черноморской акватории после получения Киевом такой помощи?

Дмитрий Тымчук: Прежде всего необходимо обратить внимание на текущее состояние Военно-морских сил Украины. Учитывая тот факт, что на протяжении четверти века на их поддержку и развитие не выделялось достаточного финансирования, сегодня их состояние оставляет желать лучшего. При этом в сложившейся ситуации необходимо учитывать два фактора. Во-первых, значительная часть кораблей боевого состава ВМСУ остались в незаконно аннексированном Крыму – то есть, были захвачены россиянами. И во-вторых, военно-морская техника очень дорогая. За годы Независимости в Украине была попытка реализовать только одну серьезную программу – это т.н. «корветная программа». Вокруг этого проекта было очень много перипетий. На программу уже были выделены средства, были произведены расчеты и на Николаевском судостроительном заводе началось строительство первого корвета. Однако корабль так и не был достроен, как раз из-за внезапно возникших проблем с финансированием.

Такой корвет в достаточной мере удовлетворял бы потребности наших ВМС. Его водоизмещение и вооружение тянуло на статус «малого фрегата», но фактически это получился бы корабль прибрежной зоны. Он даже мог бы принимать участие в операциях в океанской зоне. Такой корабль был необходим Украине для участия в различных антитеррористических и антипиратских операциях Европейского союза и НАТО. Сегодня же участие в подобных операциях НАТО актуально, но не первостепенно. Главная проблема и задача украинских ВМС – сдерживание агрессии России в Азовском и Черном морях.

Впрочем, Украина не сможет в ближайшее время запустить похожую корветную программу, поэтому любая помощь западных партнеров по переоснащению ВМС Украины, имеет для нас очень огромное значение. Свою роль должен сыграть сдерживающий психологический фактор, как и в случае с Javelin. Я на 100% уверен, что разнузданность россиян, их ощущение вседозволенности в морской акватории, вызвано как раз тем, что они прекрасно осведомлены о состоянии морской охраны Украины в составе Госпогранслужбы и Военно-морских сил. Чем сильнее будут ВМСУ, тем большее психологическое давление Киев сможет осуществлять на россиян, чтобы сдерживать их агрессивные намерения и различные провокация в зоне обеих морей.

Может ли Украина в ближайшее время добиться разблокировки Керченского пролива и восстановить проход своих военных кораблей в Азовское море?

Дмитрий Тымчук: В деле восстановления совместного использования Керченского пролива и Азовского моря, необходимо апеллировать к международному законодательству.

Во-первых, существует Конвенция ООН по морскому праву 1982 года, которая подписана в том числе и Россией. Это международный правовой документ, который Москва обязана выполнять, как минимум, будучи государством-членом ООН. Во-вторых, существует Договор о совместном использовании Азовского моря и Керченского пролива, который был заключен между Украиной и Россией после конфликта вокруг острова Тузла. В нем написано, что украинские военные и гражданские суда имеют право свободного прохода через Керченский пролив. Когда в прошлом году Киев поднял вопрос о расторжении этого Договора, в Москве началась истерика в духе «Украина будет не права», «Она не должна выходить из этого договора», и так далее. Но по факту мы видим, что в ноябре 2018 года РФ своими действиями грубейшим образом нарушила сразу и международную Конвенцию ООН, и Договор о совместном использовании с Украиной Азовского моря и Керченского пролива. Поэтому пока наше ВМС не имеет достаточных сил и средств, нам следует использовать дипломатические и правовые пути решения проблемы.

Дмитрий Тымчук
народный депутат, военный эксперт
«Международные механизмы безопасности» малоэффективны в первую очередь потому, что они не способны к оперативному реагированию. В этом мы убедились еще пять лет назад

Многих смутило то, что Запад недостаточно активно и негативно отреагировал на агрессивные действия России против украинских катеров и буксира. Здесь я предлагаю вспомнить события 2014 года в период российского вторжения на Донбасс. Тогда международное сообщество тоже очень долго «раскачивалось». Дело в том, что международные и европейские структуры, а также структуры НАТО – это достаточно забюрократизированный «пантеон». Для того, чтобы он начал работать по какому-то определенному вопросу или направлению, ему необходимо время «на раскачку». К сожалению, т.н. «международные механизмы безопасности» малоэффективны в первую очередь потому, что они не способны к оперативному реагированию. В этом мы убедились еще пять лет назад.

Сейчас же история повторяется. Запад сильно сконцентрировался вокруг решения вопроса временной оккупации Донбасса и незаконной аннексии Крыма в аспекте введения санкций, проведения каких-то дипломатических шагов. И открытая вооруженная агрессия россиян против ВМС Украины в районе Керченского пролива оказалась для США и ЕС полной неожиданностью. Я уверен, что Россия все-таки получит соответствующую реакцию на свои действия в Черном море и Керченском проливе. Для этого должно пройти время, и я надеюсь, что все-таки этот период пройдет быстрее, чем это было в 2014-м году в ситуации с аннексией Крыма.

Начальник Генштаба Виктор Муженко заявил, что войска Объединенных сил освободили от оккупантов все населенные пункты в «серой зоне» без нарушения Минских соглашений. С чем связаны такие действия? Можно ли говорить о подготовке Киевом наступательных операций и потенциального освобождения ОРДЛО?

Дмитрий Тымчук: Что касается «серой зоны», то подобные операции ВСУ не являются нарушением «Минских соглашений». У нас еще достаточно много территорий, которые по «Минску-2» (Комплекс мер по выполнению Минских соглашений – ред.) должны контролироваться Украиной, но сегодня контролируются боевиками. Достаточно вспомнить, что «Минск-2» был подписан за три дня до широкомасштабной наступательной операции российских оккупационных войск в районе Дебальцево, которое, по этим соглашениям, контролировалось Украиной. То есть, сепаратисты оккупировали достаточно большую территорию, которая должна была контролироваться Украиной еще зимой 2015 года. Поэтому то, что сейчас в «серой зоне» проводят Объединенные силы, можно условно назвать принуждением российских оккупационных войск к выполнению Минских соглашений и «Минска-2».

Однако вряд ли в ближайшее время Объединенные силы начнут широкомасштабную наступательную операцию. Я не сомневаюсь, что в Генеральном штабе разработан план операции по освобождению Донбасса. Но на то он и Генштаб, чтобы разрабатывать планы на все случаи жизни. Однако по политическим соображениям, официальный Киев в ближайшее время вряд ли решится на проведение подобной операции по нескольким причинам.

Первая, и главная причина, – это позиция Запада, «нормандской четверки» и международных гарантов Украины по Минским соглашениям. Я не думаю, что на Западе проведение силовой операции Киевом вызовет какой-то восторг. Скорее наоборот.

Вторая причина касается сугубо военного аспекта. В последнее время руководство Генштаба, Минобороны Украины и представители военно-политического крыла не раз заявляли о концентрации российских войск вблизи российско-украинской границы. Основное сосредоточение войск происходит по двум направлениям – в незаконно аннексированном Крыму и в Ростовской области, как раз напротив временно оккупированной территории Донбасса. Поэтому я думаю, что руководство Генштаба ВСУ и наш Верховный главнокомандующий прекрасно понимают, что в случае начала операции, большая часть этих российских войск, будут оперативно введены в ОРДЛО. Даже при том уровне боевой готовности ВСУ, который мы имеем сегодня, возникает очень большая угроза повторения операции, схожей по масштабам с Дебальцево. При всем прогрессе в аспекте обороноспособности, Украине пока все еще очень трудно «тягаться» с военной мощью России.

Как Вы оцениваете выполнение Минских соглашений на практике? Способны ли они ускорить решение конфликта?

Дмитрий Тымчук: «Минск-2» – это очень большая иллюзия, за которую цепляется Запад и которую постоянно «прокачивает» Россия для того, чтобы избежать широкомасштабного наступления украинских войск на Донбассе. К сожалению, в политическом плане Киев очень зависим от своих западных партнеров, чтобы проводить какие-либо операции без учета их мнения.

Дмитрий Тымчук
народный депутат, военный эксперт
«Минск-2» просуществовал ровно три дня. Через три дня после подписания второго Минского соглашения, когда началась Дебальцевская операция российских оккупационных войск, это соглашение перестало существовать

«Минск-2» просуществовал ровно три дня. Через три дня после подписания второго Минского соглашения, когда началась Дебальцевская операция российских оккупационных войск, это соглашение перестало существовать. Первый пункт Минских соглашений предусматривает отвод вооружений, грубо говоря, создание «буферной зоны» и прекращение огня. Если через три дня после подписания «Минска-2», россияне начали широкомасштабную наступательную операцию и захват очень большого участка территории, который должен контролироваться Украиной, то очевидно, что эти соглашения уже не действуют. И в Париже, и в Берлине прекрасно понимают, что заставить Путина пересмотреть условия и выйти на какое-то условное соглашение «Минск-3», практически равно нулю. Именно поэтому Запад, который предпочитает дипломатическое решение проблемы, цепляется за «Минск-2».

Для Украины «Минск-2» изначально выполнял только одну полезную практическую функцию – он позволял в рамках минского диалога вести переговоры об обмене военнопленными. Это очевидно, учитывая, поскольку для Украины первоочередную роль должно играть здоровье и свобода наших военных, которые оказались в плену. Поэтому даже если «Минск-2» по какой-то причине не действует, он все равно себя оправдывает, поскольку дает Киеву возможность и надежду на возвращение домой солдат, попавших в руки террористов.

В течение последних месяцев как в Украине, так и на Западе заметно поутихла риторика о введении миротворцев ООН на Донбасс. С чем это связано? «Похоронили» ли Киев и западные партнеры эту идею? Возможно ли теоретически введение «голубых касок» в ОРДЛО в будущем?

Дмитрий Тымчук: Я с самого начала достаточно скептически относился к самой идее проведения подобной миротворческой операции. Хотя по политическим мотивам, Украина должна педалировать эту идею. Мы должны демонстрировать, что Киев выступает за мирное решение проблемы правовым путем в пользу международных правовых инструментов, а одним из таких инструментов является миротворческая миссия под эгидой ООН. Соответственно кроме как в политической сфере, этот вопрос вряд ли можно серьезно рассматривать по двум причинам.

Первая причина – это возможный формат миротворческой операции. Не секрет, что Киев и Москва по-разному видят практическую реализацию такой миссии. Украина изначально говорила о том, что миротворцев можно вводить только после возобновления контроля над неконтролируемым участком украино-российской границы, и возобновлением контролем Киева над всей временно оккупированной территорией. По факту это действительно так – пока не будет перекрыта граница, боевые действия могут продолжаться бесконечно. Пока из России поступают топливо, боеприпасы, вооружения, российские наемники и кадровые военные, вряд ли возможно говорить о каком-либо мире.

Терористи на Донбасі обстріляли українських захисників із забороненої зброї

При этом разговоры о хорватском варианте, о военной операции Хорватии в Сербской Краине, как варианте решения конфликта на Донбассе, неуместны. Главной предпосылкой урегулирования ситуации на Балканах стал тот факт, что Сербия официально прекратила поддержку своих сепаратистов на хорватской территории. Именно это стало толчком для проведения военной операции и окончательного урегулирования конфликта. В Украине же этого не наблюдается. В первую очередь потому, что Россия не признает присутствия своих военных в ОРДЛО, не признает поставок со своей стороны вооружений, боеприпасов и обеспечения российских оккупационных войск. Для Кремля это шикарное прикрытие, чтобы не давать никаких гарантий и обещаний. Ведь как они могут давать обещание не поддерживать свои оккупационные войска на Донбассе, если не признают, что имеют к ним вообще какое-либо отношение?

В то же время Кремль согласен на присутствие миротворцев только вдоль линии разграничения. Это означает «заморозить» конфликт и превратить Донбасс фактически во второе «Приднестровье». Разница лишь в том, что в Приднестровье замороженный конфликт возник руками российских военных при поддержке местных сепаратистов, а на Донбассе Москва хочет в качестве инструмента того же сценария использовать миротворческие силы.

Кроме того, проводится шикарное манипулирование общественным мнением с использованием фактора Беларуси. Президент Александр Лукашенко не имеет в своем распоряжении даже роты миротворцев, которые имели бы практический опыт, и начинает рассказывать о том, что готов ввести свои «голубые каски» на Донбасс и выполнять какие-то миротворческие задачи. Но мы прекрасно понимаем, что в статусе «миротворцев» под видом белорусов туда могут войти разве что россияне. Для Украины нет разницы, ходят оккупанты в форме местных боевиков с нашивками «ДНР» или «ЛНР», либо с нашивками миротворцев ООН.

И вторая причина сложности в проведении миротворческой миссии на Донбассе – чисто организационная. Общее количество оккупационных войск в ОРДЛО составляет порядка 36 тысяч человек, в их распоряжении находятся сотни и тысячи единиц бронетехники, реактивной и ствольной артиллерии. Поэтому очень сложно подсчитать численность миротворцев, которые могли бы эффективно выполнять поставленные задачи.

Во-первых, такая миссия потребует колоссальных финансовых затрат и не понятно, кто сможет оплатить такую операцию, поскольку бюджет ООН все-таки не «резиновый». Во-вторых, не понятно, какие страны могут выделить необходимый военный контингент и вооружения. Поскольку некоторые отдельные страны не готовы профинансировать такой контингент, я не думаю, что эти же страны готовы целыми дивизиями выделять из своих национальных армий миротворцев для того, чтобы они выполняли боевые задачи на Донбассе. Поэтому идея миротворческой операции выглядит достаточно туманно. Но по политическим соображениям, Киеву необходимо и в дальнейшем форсировать эту тему.

Как на ситуацию на Востоке страны могут повлиять результаты президентских и парламентских выборов, которые состоятся в нынешнем году?

Дмитрий Тымчук: Я не думаю, что президентские выборы кардинально повлияют на ситуацию на Донбассе. В России прекрасно понимают, что шансы провести на президента ярко выраженного пророссийского кандидата, фактически равны нулю. Но при этом Кремль может попытаться провести пророссийские силы на выборах в Верховную Раду осенью этого года. Причем как открыто пророссийских, так и латентной «пятой колонны». Россия хочет иметь в украинском парламенте политические движения и партии, которые готовы выполнять указания Москвы либо договариваться с ней.

Дмитрий Тымчук
народный депутат, военный эксперт
В России прекрасно понимают, что шансы провести на президента ярко выраженную пророссийского кандидата, фактически равны нулю

Сегодня для Путина главное, чтобы новый президент Украины был не пророссийский, а договороспособный. Но это будет только половина решения проблемы. Главная проблема – это создание в Верховной Раде пророссийского большинства и пророссийской коалиции. Если Кремлю это удастся, дальнейшие события очевидны – формирование пророссийского правительства, максимальное ограничение силами коалиции полномочий президента по различным направлениям, если он будет недоговороспособен с Кремлем. Далее политическая машина Украины становится если не подконтрольной Путину, то такой, на которую он может сильно влиять в аспекте принятия необходимых для него решений.

Что касается последствий выборов для ситуации Донбассе, то здесь существует два момента. Первый – это ситуация перед выборами. До парламентских выборов, РФ будет поддерживать градус напряженности в регионе. Но только в русле некой «грани», которую Москва будет очень тщательно выдерживать. Россияне убедились, что проведение широкомасштабных наступательных действий, резко консолидирует украинцев. Это Москве не выгодно. В то же время, Кремль пытается создать условия для того, чтобы в Украине осуществляла свою пропаганду и пиар так называемая «партия мира». Которая говорит: «мы можем и знаем, как остановить эту войну, которая вредит нашей экономике, которая провоцирует негативную социально-экономическую ситуацию, из-за которой страдает население». В качестве аргумента они будут рассказывать о тяжелых боевых действиях на Донбассе, о гибели украинских военных, и так далее. Этот градус напряженности нужен Кремлю для того, чтобы идеологически подпитывать эту «партию мира», российскую «пятую колонну».

И второй фактор – это ситуация после парламентских выборов. Если Москве удастся реализовать свой сценарий и сформировать в Верховной Раде пророссийское большинство, тогда можно говорить о деэскалации ситуации на Донбассе. Хотя я не думаю, что российские войска сразу же будут выведены из ОРДЛО, а временно оккупированная территория начнет интегрироваться в Украину. Дело в том, что политическая ситуация в Украине меняется довольно часто, резко и непрогнозированно. В связи с этим, Путину нужны гарантии влияния на ситуацию – некая «болевая точка» в виде перманентно если не «полыхающего», то «тлеющего» Донбасса. Ему так или иначе выгодна оккупированная территория, а не подконтрольный Донбасс в составе Украины.

Если же после парламентских выборов сложится неприемлемая для Москвы ситуация в виде формирования проукраинского большинства в Верховной Раде, то могут быть различные варианты развития событий. Широкомасштабное наступление РФ возможно, но маловероятно. Однако может произойти серьезная военная эскалация. Для того, чтобы делать какие-либо точные прогнозы, нужно следить за тем, что будет происходить на Донбассе и в Генштабе Вооруженных сил Российской Федерации, параллельно с предвыборным процессом в Украине.

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Поділитись:

Додати коментар

Такий e-mail вже зареєстровано. Скористуйтеся формою входу або введіть інший.

Ви вказали некоректні логін або пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!

Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам: