Фиаско эрдоганомики: центробанк Турции резко повысил учетную ставку полностью исчерпав резервы

Фиаско эрдоганомики: центробанк Турции резко повысил учетную ставку полностью исчерпав резервы

Діденко Сергій
Автор
Діденко Сергій
UA.NEWS
Поделиться:

Центральный банк Турции, который с 2018 года оказался под жестким контролем президента Реджепа Эрдогана, не спешил повышать ключевую ставку, пытаясь повлиять на рынок, продавая валюту из резервов. Но Турция продолжила тонуть в остром валютном кризисе с нехваткой долларовых доходов, истощением резервов и стремительной девальвацией лиры, пробивающая «дно» за «дном» практически в ежедневном режиме.

Однако, исчерпав международные резервы, центральный банк Турции наконец перешел к резкому ужесточению монетарной политики после безуспешных попыток остановить падение турецкой лиры, потерявшая 30% с начала 2020 года, ставши худшей среди валют Emerging market (EМ).

Фиаско эрдоганомики

Перманентные интервенции центробанка Турции практически исчерпали золотовалютные резервы страны. Начав 2020 год с объемом валютных активов на уровне $74 млрд, в начале сентября текущего года регулятор имел уже только $44,9 млрд., а если вычесть из суммы резервы коммерческих банков ($ 44 млрд), то чистые золотовалютные резервы Турции практически равны нулю, отмечают аналитики Moody’s.

Стоит отметить, что в сентябре агентство снизило когда «мусорный» суверенный рейтинг Турции до B2 — уровня Руанды и Уганды, предупредив, что страну ждет «масштабный кризис платежного баланса».

Предупреждение указывает на ситуацию, когда доходы от экспорта не покрывают расходы на импорт и платежи за границу (в том числе обязательства по погашению внешних долгов), провоцируя нехватку иностранной валюты — проблемы, которые сейчас переживает экономика Венесуэлы.

При практически нулевых резервах внешний государственный долг Турции достигает $100 млрд. При этом сам центробанк задолжал $50 млрд по операциям своп, в рамках которых он осуществляет привлечение валюты на денежном рынке.

Это значит, что всех валютных резервов банков на счетах центробанка не хватает, чтобы осуществлять расчеты по долгам регулятора, если тот будет терять возможность пролонгировать соглашения, отмечает Moody’s.

Стоит отметить, уже в июле турецкая экономика завершила месяц с дефицитом торгового и платежного баланса: доходов от экспорта оказалось меньше расходы на импорт — на $1,85 млрд.

В прошлом покрывать отрицательное сальдо помогали привлечения иностранного капитала и доходы от туризма, но из-за пандемии эти направления оказались напрасными: загрузка гостиниц составляет лишь 40% от нормы, в то же время инвесторы спешно избавляются от турецких активов: в июле они продали акции на $467 млн ​​и облигации на $390 млн.

«Кризис платежного баланса приведет к серьезным перебоям в функционировании экономики и дальнейшему ухудшению финансового положения правительства», — предупреждали тогда эксперты Moody’s.

С мая турецкие власти занималась поиском иностранной поддержки. По данным Habertürk, Анкара пыталась договориться о своп-линии в размере $20 млрд с Японией и Британией. Ожидалось, что о сделке будет объявлено в ходе визита в Турцию японского премьера Синдзо Абэ, но она не состоялась.

Стоит отметить, определенное спасение Реджеп Эрдоган получил в виде кредита на $10 млрд от Катара, который увеличил своп-линию с турецким центробанком втрое, до $15 млрд. Это помогло замедлить падение лиры на отметке 6,95 в мае-июле 2020 года, но начиная с августа рынок снова стремительно покатился вниз.

«Причины девальвационного давления в основном имеют фундаментальный характер: недостаточно жесткая борьба центрального банка с инфляцией и отрицательные реальные процентные ставки», — отмечает аналитик Commerzbank.

Несколько больше чем за год центробанк Турции снизил ключевую ставку на 1,5 процентного пункта, до 8,25% годовых, держа ее ниже уровня инфляции. Такая стратегия была бы оправдана, если бы реализовался сценарий с быстрым отскоком экономики от дна и восстановлением туристического потока, отмечает аналитик рынков Societe Generale.

Рынок сигнализировал, что центробанку просто необходимо повышать процентную ставку, но для власти это было равнозначно признанию, что вся стратегия последних лет была ошибкой, отмечает стратег Rabobank из валют Emerging market.

Однако до последнего против ужесточения политики решительно выступал Эрдоган, потребовав дешевых денег, чтобы поддержать экономику, осуждая в падении лиры спекулянтов и злоумышленников на Западе.

Напомним, решение Moody’s по снижению рейтинга он назвал частью «экономической войны» против Турции. «Делайте что хотите. Ваши рейтинги ничего не значат», — заявлял Эрдоган.

Эрдоган признал провал

Центральный банк Турции наконец перешел к резкому ужесточению денежно-кредитной политики после безуспешных попыток остановить падение турецкой лиры, которая потеряла 30% с начала года.

По итогам заседания в четверг турецкий центробанк сразу на 4,75 процентного пункта накрутил ключевую ставку, подняв ее на уровень 15% годовых.

Ставка LLW (Late Liquidity Window), под которую регулятор проводит основной объем кредитных операций, была также увеличена до 19,5% годовых. Это превзошло ожидания рынка, прогнозировавший в среднем 18,75%.

В заявлении центробанка Турции подчеркивается, что принятое решение направлено на «прозрачное и существенное ужесточение монетарной политики с целью устранения рисков для прогноза инфляции», которая разогналась до двузначных величин, при уровне инфляционной цели центробанка в 5%.

Разворот в политике центробанка Турции произошел после освобождения его председателя Мурата Уйсала, который был назначен на эту должность в 2018 году, пытаясь с тех пор воплотить в жизнь нетрадиционные экономические инициативы президента Реджепа Эрдогана.

Президент Эрдоган неоднократно заявлял, что высокие процентные ставки не тормозят инфляцию, а разгоняют ее, и требовал дешевых денег, чтобы поддержать экономический рост. Уйсал не смел перечить президенту. За два года на посту главы Центробанка он втрое снижал процентную ставку — с 24% до 8% годовых — и воздерживался от усиления даже после того, как пандемия обвалил экспортные доходы турецкой экономики, оставив ее с «дырой» в платежном балансе размером $4-5 млрд в месяц.

Спасать лиру Центробанк пытался продажей валюты из золотовалютных резервов, спалив их полностью. Тогда Moody’s понизило суверенный рейтинг, и лира до того момента рухнула в штопор, обновляя исторические минимумы в ежедневном режиме: начав год на уровне 5,9 лиры за доллар, в августе она пошла выше 7, в конце октября пробила отметку 8, а в ноябре установила антирекорд — 8,58 лиры за доллар.

Через два дня Эрдоган освободил Уйсала с должности главы центробанка, назначив на его место экс-губернатора Наси АГБА. Рынки отреагировали стремительным ралли лиры и фондовых индексов в Стамбуле.

Во второй половине дня четверга лира дорожает к доллару на 1,7% и торгуется по 7,5728 лиры за доллар. За 10 дней курс турецкой валюты вырос на 12%.

Спустя годы эрдоганомики, центробанку нужно было «удивить рынки, чтобы восстановить доверие и предсказуемость, и ему удалось это сделать», отмечает руководитель исследований и стратегии по рынкам Африки и Ближнего Востока MUFG.

Рынок акций Турции растет на 1,7%, а доходность суверенных еврооблигаций упали на 20-30 б.п.

 

Поделиться:

Добавить комментарий

Такой e-mail уже зарегистрирован. Воспользуйтесь формой входа или введите другой.

Вы ввели некорректные логин или пароль

Sorry that something went wrong, repeat again!