NYT: войны в Украине и Иране имеют больше общего, чем кажется
Несмотря на разный характер боевых действий, войны в Украине и вокруг Ирана демонстрируют схожие стратегические и технологические тенденции. Как отмечает The New York Times, оба конфликта свидетельствуют о растущей роли высокоточного оружия, дронов, ударов по инфраструктуре и изнурительной войны за ресурсы.
В обоих случаях государства с более мощным военным потенциалом столкнулись с просчетами: руководство РФ рассчитывало на быструю победу при запуске своей операции, а президент США Дональд Трамп прогнозировал продолжительность кампании против Ирана в пределах четырех-пяти недель. Эксперты объясняют это чрезмерными ожиданиями и высокомерием обеих нападающих сторон. Несмотря на прогресс в переговорном процессе по мирному плану, возобновление американских ударов в понедельник сохраняет неопределенность, но оба конфликта уже сейчас демонстрируют коренную трансформацию современных методов ведения войны.
Главным фактором сдерживания превосходящих сил стала асимметричная тактика обороны. Иран смог оказать давление на США через их союзников, атаковав дронами-камикадзе военные базы и энергетическую инфраструктуру в Саудовской Аравии и Кувейте, а также перекрыв движение через Ормузский пролив с помощью мин и скоростных катеров. Со своей стороны Украина наносит удары по российским нефтеперерабатывающим предприятиям, ликвидирует военное руководство в Москве и использует морские беспилотники для нейтрализации Черноморского флота РФ.
Конфликты существенно ускорили распространение передовых технологий, в частности искусственного интеллекта и высокоточных систем. Например, для защиты авиабазы Принца Султана в Саудовской Аравии США развернули системы обнаружения беспилотников на базе ИИ, которые изначально были разработаны в Украине для защиты от российских воздушных атак. В то же время в Ливане группировка «Хезболла» начала атаковать израильские силы взрывными БПЛА, управляемыми через оптоволоконный кабель, что полностью повторяет тактику, массово применяемую на украинском фронте. В целом интеграция многослойных датчиков, управляемых ракет и дешевых беспилотников демократизирует доступ к высокоточному оружию, делая его доступным не только для крупных армий, но и для малых государств или негосударственных формирований, как это уже фиксируется в Мали.
Тактика воздушных атак в Персидском заливе основана на опыте синхронного применения баллистических ракет и роев беспилотников, впервые отработанном Россией в Украине. Иран, который в 2022 году поставлял Москве дроны-камикадзе типа Shahed, теперь использует те же модели на Ближнем Востоке. В свою очередь, РФ оказывает Тегерану военную поддержку, транспортируя компоненты для БПЛА через Каспийское море.
Кроме того, зафиксировано взаимодействие в сфере радиоэлектронной борьбы: иранские суда в Ормузском проливе используют российские методы подмены спутниковых координат для обхода мониторинга ВМС США, копируя практику российского «теневого флота». Также в марте в иранском дроне, направленном на британскую базу на Кипре, обнаружили российское оборудование для защиты от помех. На фоне этого европейские страны обеспокоены возможным расширением поставок российского вооружения Тегерану в случае срыва мирных переговоров.
Война на Ближнем Востоке выгодна Кремлю, поскольку она задержала мирное урегулирование в Украине и отвлекла внимание и ресурсы США. Конфликт также ухудшил отношения Вашингтона с европейскими союзниками, которые считают действия США незаконными, и спровоцировал глобальный энергетический кризис, заставив ряд стран покупать более дешевую российскую нефть и газ.
Однако кризис открыл новые дипломатические возможности для Украины, которая заключила соглашения о безопасности с Катаром, Саудовской Аравией и ОАЭ. Киев предлагает этим странам свой опыт в разработке БПЛА и обучении военных в обмен на финансовые инвестиции в украинский ОПК, системы ПВО и дипломатическую поддержку, что разрушает прежний нейтралитет стран Персидского залива в отношении России.
Поскольку США в прошлом году практически прекратили поставки оружия Украине, Европа стала ее главным финансовым и военным донором. В частности, ЕС недавно выделил кредит в размере 90 млрд евро для поддержки Киева.
Однако долгосрочная способность Европы помогать Украине зависит от стабильности ее собственной экономики, которая находится под угрозой из-за дефицита товаров и топлива, вызванного блокированием Ормузского пролива. Для европейской безопасности иранский конфликт стал критически важным фактором, поскольку нестабильность на Ближнем Востоке напрямую ослабляет возможности ЕС поддерживать свой главный стратегический приоритет – украинский фронт.
Накануне президент США Дональд Трамп заявил о существенном прогрессе в переговорах с Тегераном, отметив, что в рамках потенциального соглашения Иран может передать свой высокообогащенный уран Соединенным Штатам.
Верховный лидер Ирана запретилпередавать обогащенный уран.
