Недавно в Брюсселе и Люксембурге с рабочим визитом побывала делегация Ассоциации украинских банков. В ходе визита состоялся ряд значимых встреч на высоком уровне с представителями Европейского парламента, Еврокомиссии, а также ключевых финансовых институций ЕС. Обсуждались евроинтеграция и стандарты банковского регулирования в ЕС.
Встречи проходили на фоне негативных новостей: демарша премьер-министра Венгрии, который заблокировал помощь Украине на 90 млрд евро, задержания украинских инкасаторов венгерскими силовиками, а также усугубившейся войны на Ближнем Востоке.
Каким образом эти вызовы влияют на отношение ЕС к Украине? Готов ли Евросоюз преодолеть вето Орбана и обеспечить Украине финансовую поддержку? Сможет ли этот кредит полностью закрыть проблемы украинского бюджета? И насколько регулирование НБУ соответствует европейским стандартам? На эти и другие темы мы поговорили с участницей делегации — Галиной Хейло, президентом Международной платежной ассоциации (МПА), вице-президентом Ассоциации украинских банков, председателем Комитета по вопросам финансов Польско-украинской хозяйственной палаты (PUIG). Инсайды визита — в эксклюзивном интервью UA.News.
Ключевая тема визита: евроинтеграция
Наша главная цель заключалась в том, чтобы из первых уст услышать всю информацию, касающуюся интеграции банковского и в целом финансового сектора в финансовую систему ЕС.
В украинском финансовом секторе, согласно данным НБУ, около 85-87% законодательных норм и подходов уже соответствуют требованиям Евросоюза. Для завершения адаптации осталось совсем немного. На встречах в Брюсселе мы отмечали, что в украинской финансовой системе зачастую действует овер-регулирование. Такого избыточного уровня контроля, как в Украине, на самом деле нет даже в Евросоюзе.
Мы провели встречу с руководством Национального банка Бельгии и представителями Бельгийской финансовой ассоциации, обьединяющей финансовый сектор. Бельгийцы отметили, что функции финмониторинга, рисков, комплаенса у них могут объединяться, а в некоторых банках работает всего около двадцати человек.
В Украине это, в принципе, невозможно. Согласно требованиям Национального Банка, необходимо предусмотреть отдельного сотрудника, отвечающего за финансовый мониторинг, отдельного специалиста по рискам, отдельного - по комплаенсу, также необходим внутренний аудитор, специалист, отвечающий за СУИБ и так далее. Также обязательно создание Наблюдательного совета, состоящего в том числе, из независимых членов. В общей сложности, это около двадцати человек, чья деятельность связана исключительно с сопроводительными функциями и не касается банковского бизнеса напрямую. Таким образом, существование банков с совсем небольшой численностью персонала в Украине исключено. Априори.
Касательно работы платёжных компаний в Европейском Союзе, то им требуется обязательное получение лицензии. Без нее невозможно полноценно функционировать на этом рынке, что вполне очевидно. Однако стоит учитывать, что даже в рамках ЕС существует протекционизм — страны защищают свои собственные рынки.
Высокий уровень встреч
Уровень рабочих встреч с представителями европейской финансовой системы действительно зашкаливал. В Люксембурге мы встретились с представителями Европейского инвестиционного банка (ЕИБ) и с Ассоциацией люксембургских банков. Приятно отметить, что в составе многих европейских организаций присутствуют украинцы.
Например, у нас была встреча с группой Европейского инвестиционного банка, которая непосредственно курирует украинские вопросы. Естественно, в группе также были выходцы из Украины. В Ассоциации люксембургских банков мы могли общаться на украинском языке, поскольку встречу с нами проводил старший советник этой Ассоциации по вопросам цифровых технологий и инноваций, который тоже оказался украинцем.
С представителями ЕИБ мы обсуждали возможность участия украинских банков в их программах. На данный момент таких банков очень немного. Конечно, в этом процессе есть сложности: необходимо соответствовать требованиям комплаенса, а также учитывать ограничения минимальных займов, которые банк может предоставлять. Для некоторых небольших банков эти условия недостижимы из-за уровня капитала и других факторов. Тем не менее, количество банков, сотрудничающих с ЕИБ, хоть и медленно, но продолжает увеличиваться.
Резюмируя обсуждения, которые касались работы банков и платёжных систем, я в очередной раз убедилась в том, что в Украине функционирует овер-регулирование. Несмотря на уверения Национального банка, что это продиктовано международными стандартами и обязательно к внедрению, оказывается, что в странах Европейского Союза действуют менее жесткие стандарты, чем в Украине.
Кредит на 90 млрд евро
В те дни, когда наша делегация была в Брюсселе, на заседании Европейского совета рассматривался вопрос о предоставлении Украине кредита на сумму 90 млрд евро. Как уже известно, из-за позиции лидера одной из стран решение о выделении ранее согласованной финансовой помощи так и не было утверждено. Хотя вначале прогнозы были преимущественно позитивными, и обсуждались возможности достижения этой цели, включая попытки опять уговорить Виктора Орбана хотя бы «выйти кофе попить». Но не сложилось.
Наши обсуждения были сосредоточены на том, как именно должны быть распределены эти 90 млрд, хотя и макроэкономические прогнозы тоже затрагивались. В ходе встреч анализировали инструменты для поддержки стран-кандидатов на вступление в Евросоюз. Депутат Европарламента Дамиан Безелагер (Damian Boeselager), с которым встречалась наша делегация, отметил, что ранее дефицит украинского бюджета составлял около 40 млрд евро. Из них — 20 млрд покрывали США, 20 млрд — Евросоюз. Еще 40 млрд обеспечивали украинские налогоплательщики. Таким образом формировался общий бюджет.
Эти суммы упоминались при обсуждении программы финансирования Ukraine Facility. Однако даже тогда их было недостаточно, так как значительная их часть шла на обслуживание долгов. В текущих условиях 90 млрд на два года всё равно не покрывают потребностей, ведь война продолжается. А где брать деньги на восстановление?
Евродепутат Дамиан Безелагер отметил, что в рамках многолетнего бюджета Евросоюза на 7 лет для Украины было предусмотрено 150 млрд евро. Если разделить эту сумму на несколько лет, то этого недостаточно. В случае присоединения Украины к ЕС в текущем бюджетном периоде, необходимо будет полностью пересмотреть бюджет. Поскольку система распределения средств, особенно в аграрной сфере, существенно изменится. Невозможно просто добавить Украину в существующую структуру — необходимо составлять новый бюджет для Европы.
ЕС ищет варианты финансирования Украины
На встрече с представителями директората Еврокомиссии говорили о том, что до поддержки в виде 90 млрд евро, была предусмотрена помощь стран G7 в форме кредитов ERA (Extraordinary Revenue Acceleration). Речь шла о пакете на сумму 45-50 млрд евро. Из них — 18 млрд предоставлял Евросоюз. Эти средства были полностью выплачены в прошлом году. И большая часть помощи от других партнеров уже поступила. В общей сложности — 38 млрд. Ожидается, что 6 млрд ещё будут выделены в этом году. Останется только небольшая часть со стороны Японии. Это была последняя задержка, но в целом процесс идет хорошо.
Что касается выделения 90 млрд евро, то европейские лидеры рассматривают возможность задействовать бюджет ЕС в качестве резервной гарантии. Однако процесс принятия решения сейчас затруднен из-за блокировки со стороны Венгрии. Я так понимаю, они ждут 12 апреля, когда состоятся выборы в Венгрии, и дальше уже будут действовать в зависимости от результатов голосования.
Также шла речь о том, что в 2022 году было несколько пакетов макрофинансовой помощи для Украины. Сначала они обеспечивались обычным резервированием, предусмотренным в Евросоюзе, когда порядка 9% откладывается на случай рисков. А сейчас, учитывая, что Евросоюз кредитует страну, находящуюся в состоянии войны, где риск для заёмщика на рынке капитала гораздо выше, норма резервирования повышена до 70%. Поэтому они начали использовать гарантии Евросоюза. Это работает, но это неудобно, потому что обязывает проходить процедуры с каждым отдельным государством-членом.
При этом ожидается, что помощь ЕС покроет лишь около двух третей расходов, которые Украина не сможет самостоятельно финансировать в 2026-2027 годах, оставляя третью часть потребностей незакрытой. В связи с этим Евросоюз активно ведёт переговоры с другими партнерами, чтобы они тоже подключались.
Важно отметить предварительное распределение всего пакета: 60 млрд предусмотрено на военные нужды, 30 млрд — на бюджетную поддержку. Поэтому ЕС пытается сотрудничать с Украиной в вопросах повышения уровня мобилизации доходов, улучшения устойчивости и качества государственных расходов, а также повышения эффективности, прозрачности и подотчетности в системе управления государственными финансами. С этими вопросами в Украине беда.
Экономический союз и единый рынок
На встрече с депутатом Европарламента Дамианом Безелагером мы затронули вопрос: как правильнее действовать — сначала предоставить Украине членство в ЕС, а затем адаптировать ее к требованиям, или же завершить процесс адаптации еще до вступления? Он сказал, что не верит в возможности частичного вступления в Евросоюз, отметив, что ЕС — в первую очередь, экономический союз и единый рынок. Без полной гармонизации законодательства добиться реального эффекта от политического вступления невозможно.
Кроме того, он подчеркнул, что чем скорее Украина станет членом ЕС, тем быстрее она сможет присоединиться к действующим оборонным механизмам союза. Кстати, в оборонном секторе сейчас наблюдается огромный интерес инвесторов к дефенс-технологиям, включая украинские разработки, но реальных сделок мало.
Также отмечалось, что главная проблема Европы — это инвестиционный разрыв между финансовыми ресурсами и проектами, в которые можно инвестировать. Европейские институции оценивают его от 800 млрд до 1,3 триллиона евро.
Говоря о глобальной конкуренции, Дамиан Безелагер констатировал, что Европа утратила доступ к дешевым ресурсам, сталкивается с конкурентным давлением со стороны Китая, тарифами США и целым рядом других вызовов. Для укрепления своих позиций необходимо сосредоточиться на инвестициях в образование, инновационные технологии, привлечении талантливых специалистов, а также повышать уровень мобильности и снижать барьеры внутри рынка.
Особенности европейского парламентаризма
Каждый раз, посещая Европейский парламент, для меня остается немыслимой неспешность его бюрократической системы. При каждом визите от нас требуют списки с паспортными данными. Несмотря на то, что мы организовали множество делегаций, ни разу не удалось пройти в здание с первой попытки. Вся делегация вроде бы заранее зарегистрирована в системе, но бейджи для входа не выдаются. То всех участников учли, а кого-то одного забыли — и начинается бесконечная бумажная волокита.
Без сопровождающих туда вообще не попасть. Например, наша группа направлялась на встречу с евродепутатом, и нас встречал его помощник. По данным системы мы числились, но почему-то бейджи нам так и не выдали, пришлось проходить дополнительную аккредитацию. Это заняло у нас больше получаса. Потом выяснилось, что помощник может провести максимум девять человек, а нас было больше. И тут началась новая эпопея: пришлось звать еще сопровождающих. Каждый раз это целое испытание и «боль» — попасть в Европарламент. А если заходить туда нужно несколько дней подряд, то это каждый раз новая история.
Я поинтересовалась у помощницы одного из депутатов: «Если оформить пропуск делегации в Европарламент является проблемой, то сколько времени обычно занимает принятие законов?» Она ответила: «Если нужно срочно утвердить какой-либо документ, это могут сделать. Но для парламентариев это происходит, так сказать, на грани возможного. А если речь идет о стандартной процедуре, то самое быстрое — это около полугода. Бывает, что процесс может затянуться и до восьми лет».
Я удивилась: «Как такое возможно? Ведь, за восемь лет меняется практически всё, включая состав Европарламента».
Помощница депутата объяснила, что это имеет свои плюсы и минусы. Иногда бывает так, что текущий созыв Европарламента не хочет принимать определённую инициативу, а следующий может дать ей ход. Но бывает и противоположная ситуация: нынешний созыв готов утвердить документ, но не успевает. Тогда новый состав парламента может решить, что эта инициатива уже не актуальна, и она просто откладывается в долгий ящик.
Если бы я лично этого не слышала, то вряд ли бы в такое могла бы поверить. Даже без обсуждения военных угроз существуют и другие вызовы. Например, европейские чиновники стремятся диджитализировать многие процессы, чтобы уменьшить бюрократию. Однако к тому моменту, когда они завершат разработку и утвердят соответствующие законодательные акты, эти нормы утратят свою актуальность. Они будут неактуальны от слова «совсем». Мне это кажется довольно интересным и показательным.
«Кочующая» система парламента: Брюссель и Страсбург
Европарламент работает в двух основных городах: Брюсселе и Страсбурге. Его деятельность устроена таким образом, что каждый месяц одну-две недели депутаты работают в Брюсселе и столько же в Страсбурге. Оставшееся время они проводят в своих избирательных округах. Примерно так выглядит их рабочий график.
Когда наступает «страсбургская неделя», весь штат Европейского парламента, включая депутатов, их помощников и прочий персонал, отправляется в Страсбург на неделю. Вы представляете размер затрат? Я вообще не понимаю такой необходимости.
Они объясняют это исторической составляющей. На въезде в Страсбург есть надпись: «Страсбург — столица европейского парламентаризма». И город не отдаст этот статус. Для них это важно, это - престиж, это - доходная часть бюджета. Ясное дело, что Брюссель парламент Страсбургу тоже не отдаст. Поэтому так они и будут перемещаться бесконечно.
Тревога европейцев
Европейские политики понимают, что ситуация бьёт по карману потребителей, особенно из-за роста цен на бензин. Трамп действует непредсказуемо, и его дальнейшие шаги непонятны. Он обращался к Европе с просьбой о военной поддержке, но получил отказ. Европейцы напомнили, что военная операция в Иране не была с ними согласована, поэтому участвовать они не намерены. В Брюсселе затрудняются прогнозировать, как будут развиваться события на Ближнем Востоке в нынешних условиях.
То, что Дональд Трамп, можно сказать, поощряет Путина тоже уже всех стало напрягать в Европе. Сейчас они уже понимают, что эти авансы дают Путину серьезные преимущества. В общем, я увидела, что Европа реально забеспокоилась и готовится к войне.
Читайте также:
Очень сложно объяснить европейским налогоплательщикам, почему их деньги оседают в карманах украинских чиновников: Галина Хейло, президент МПА, о последствиях «Миндичгейта»
