Обычная реальность для мэра: организовывать работу коммунальных служб после ночных ударов, заботиться о новых укрытиях, договариваться о международной помощи и одновременно готовить город к зиме.
В Самаре после очередного российского удара по терминалу «Новой почты» ещё работали спасатели. Глава города Сергей Резник уже решал другие проблемы города. В прифронтовой общине это давно стало повседневной работой. В то же время самому мэру приходится ездить в суд и доказывать свою невиновность в уголовном деле, которое он сам называет сфабрикованным.
Говорили о том, как управлять городом, когда война не оставляет времени ни на передышку, ни на ошибку. О жизни города под обстрелами, работе местных властей и борьбе за собственную репутацию. Говорили о главном для городского головы — как убедить людей оставаться дома, в Самаре — далее прямая речь Сергея Резника.
О последствиях обстрелов, защите города и городском бюджете
У нас есть попадание в объект — поздно вечером под удар попал терминал «Новой почты». На место оперативно выехали наши спасатели для тушения пожара. Сейчас мы подробно оцениваем все последствия, к которым привела эта атака на здание, но самое главное — на данный момент, слава Богу, погибших и пострадавших нет.
В целом, на пятый год полномасштабного вторжения, как гражданский орган власти, мы отвечаем за те вопросы, которые лежат в пределах нашей компетенции, однако часто вынуждены выходить за рамки этих прямых функций. Мы организовали тесное сотрудничество с воинскими подразделениями и помогаем в создании и обеспечении сил, занимающихся противовоздушной обороной, в том числе и непосредственно нашего города. Понятно, что подробности я раскрывать не могу, но такая работа ведётся систематически. Это касается прежде всего защиты от обычных «шахидов» — не реактивных, а тех, которые массово залетают на территорию нашей области каждый день. Конечно, нельзя сказать, что у нас есть какая-то своя отдельная противовоздушная оборона города, действующая самостоятельно — это невозможно. Она функционирует исключительно в составе общих Сил обороны Украины, которые противостоят угрозам с неба.
Параллельно с этим мы продолжаем наращивать комплекс защитных сооружений. Сейчас это самые простые укрытия, но недавно мы получили субвенцию из государственного бюджета на строительство двух противорадиационных укрытий (ПРУ). Для бюджета нашего города самостоятельно реализовать такие проекты было бы просто непосильно. Поэтому мы очень благодарны органам центральной власти и Кабинету Министров, которые выделили эти средства. Работы ведутся на базе двух наших лицеев, и я думаю, что до конца этого года мы полностью завершим строительство обоих этих крупных противорадиационных сооружений.
Что касается городского бюджета, то с ним сейчас действительно сложно. Центральные органы власти возлагают на местные власти всё больше обязанностей и функций, в то время как реальных денег и источников поступлений в наш бюджет становится всё меньше. Несмотря на это, мы постоянно ищем возможности не просто выживать во время войны, но и находить пространство для развития. Для этого иногда приходится прибегать даже к нетрадиционным методам, в частности к таким инструментам, как кредитование.
О кредитовании, подготовке к зиме и интеграции переселенцев
Мы обращаемся в государственные банки и берем кредитные средства. Кстати, делали это уже четыре раза, у нас хорошая кредитная история. Если мы будем полагаться исключительно на собственные силы городского бюджета, то просто не сможем реализовать те задачи, которые сегодня ставят перед нами люди. Ведь даже во время войны жители хотят нормальных бытовых условий, поэтому мы активно поддерживаем коммунальную сферу. Большие средства направляются на обеспечение отопительных сезонов. Сейчас мы готовимся к новой зиме и считаем, что она будет очень тяжелой. Нельзя сказать, что предыдущие периоды были легкими, но этот, на мой взгляд, может стать еще сложнее. Поэтому мы работаем с международными партнерами и частными инвесторами над установкой когенерационных установок на территории города, и такое сотрудничество уже реально дает результаты.
Кроме того, мы активно взаимодействуем с бизнесом и благотворительными фондами для благоустройства городского пространства. Недавно у нас появился замечательный пример: не потратив ни одной бюджетной гривны, благодаря привлечённым средствам мы полностью реконструировали городской пляж как часть парка, который стал любимым местом отдыха горожан. Это чрезвычайно важно, ведь за время большой войны в нашу общину прибыло более 10 тысяч переселенцев. Люди были вынуждены покинуть свои дома, и наша задача — помочь им полноценно интегрироваться. Среди них много детей, которые уже пошли в наши школы. В целом, благодаря планомерному наращиванию фонда защитных сооружений, большинство наших учебных заведений работают в смешанном или полноценном офлайн-режиме. Постепенно открываем и детские сады — из десяти уже функционирует половина, что полностью покрывает текущие потребности горожан. Конечно, не все родители готовы отдавать дошкольников из-за вопросов безопасности или же имеют с кем оставить ребенка дома. Городское хозяйство — это чрезвычайно многогранный организм, где каждое направление требует ежедневного внимания и сбалансированных решений.
О расходах на войну, перемещении бизнеса и конкуренции за людей
С начала полномасштабного вторжения город потратил около 300 миллионов гривен на нужды, непосредственно связанные с войной. В мирное время эти средства пошли бы на благоустройство территории, ремонт дорог и тротуаров — то есть на те базовые задачи, для обеспечения которых местные власти и функционировали в довоенный период. Война диктует свои сложные нюансы, особенно в такие тревожные моменты, которые наш город переживает в последние дни. Ведь непосредственно перед этим у нас также был обстрел, в результате которого был поврежден подвижной состав «Укрзализныци».
Что касается перемещения предприятий из города, то об этом мы даже не говорим. Конечно, окончательное решение всегда остается за владельцами бизнеса, но мы всячески демонстрируем, что в этом нет необходимости — мы уверенно держимся на плаву. Напротив, наблюдается обратный процесс: к нам переместились несколько предприятий из других регионов. Наполнение бюджета для общины является критически актуальным, ведь без работающей экономики невозможно поддерживать социальную сферу и выполнять другие функции местного самоуправления. На сегодняшний день мы полностью справляемся с этими вызовами и даже стараемся инвестировать в развитие на будущее, в частности в спортивные и культурные направления.
Сейчас все общины фактически соревнуются за людей. Если не будет людей, то ради кого нам строить? Вся инфраструктура и работа властей просто потеряют смысл. Мы хотим, чтобы у детей было где заниматься спортом и с пользой проводить досуг, поэтому уделяем большое внимание паркам, скверам, развитию городского пляжа. К этой работе активно привлекаем бизнес, который помогает покупать и устанавливать детские и спортивные площадки. Если подрастающему поколению нечем будет заняться, они уедут отсюда, а мы стремимся создать для них условия здесь. Например, в нашем Дворце культуры сегодня в различных кружках и секциях занимается около двух тысяч детей. Мы полностью восстановили это учреждение и открыли его в 2021 году после двух лет простоя. Я очень горжусь тем, что нам удалось это сделать, ведь это уникальный пример, когда Дворец культуры был передан из Фонда государственного имущества в собственность нашей общины.
О кадровом дефиците, автоматизации и помощи от немецких партнеров
Сегодня вопрос кадров и нехватки персонала остро стоит абсолютно перед всеми. Это огромная проблема не только для коммунальной сферы города, но и для частного бизнеса и предпринимателей. Однако у нас этот вызов на данный момент более или менее решен благодаря ставке на автоматизацию, механизмы и современную технику. Наш город, мягко говоря, не очень маленький, поэтому качественно убирать и содержать его исключительно ручным трудом просто невозможно. Именно поэтому мы в свое время начали и продолжаем работать в направлении наращивания парка коммунальной техники. Процесс существенно продвигается вперед благодаря тесному и очень успешному сотрудничеству с немецкими городами-партнерами и различными благотворительными организациями Германии. На сегодняшний день мы уже бесплатно получили от них различные виды спецтехники общей стоимостью примерно 500 тысяч евро. Это мощное усиление для нашего автопарка, который ежедневно работает на улицах общины. Этот вопрос по-прежнему остается острым — городу до сих пор нужна новая техника для повышения эффективности всех работ.
Об опыте управления, сложных вызовах и личных изменениях за время войны
Присягу мэра я принес после выборов 2020 года, 18 ноября. Даже если бы заранее знал, что мне предстоит управлять городом в такое сложное для страны время, я все равно выдвинул бы свою кандидатуру. Я абсолютно уверен в этом шаге, ведь четко знаю потенциал нашего города и досконально понимаю все, что в нем происходит. Коллеги иногда говорят, что я из тех руководителей, которые знают, где какой камешек лежит. И это правда, ведь городским хозяйством нужно владеть досконально — четко знать, сколько у нас задвижек на сетях, какова реальная ситуация с водоснабжением или водоотведением. Муниципальное управление — это огромное хозяйство, где мэр должен быть хорошим завхозом. Конечно, я бы никогда не взялся за чисто военное дело или вопросы обороны, ведь в этом я не специалист. Однако в местном самоуправлении я разбираюсь прекрасно: начиная с 2002 года работал депутатом разных уровней, поэтому прошел основательную школу и серьезно подготовился к должности главы. Конечно, на выборах управлять общиной может прийти человек и просто «с улицы», но отсутствие опыта в итоге заставит страдать самих жителей — и такие негативные примеры в стране уже были. Я уверен, что мы справляемся неплохо. Понимаю, что никому из городских голов, да и вообще ни одному украинцу, не хотелось бы жить и работать в условиях войны, но такая уж выпала судьба, и мы должны достойно пройти эти испытания.
Война, бесспорно, изменила меня как руководителя — прежде всего, я приобрел огромный объем знаний и навыков в тех сферах, о которых раньше даже не задумывался. Кроме того, я наконец научился говорить решительное «нет». Раньше мне это давалось с трудом, но реалии военного времени диктуют свои правила, и сейчас появилось очень много веских оснований действовать именно категорично. Также я стал гораздо больше прислушиваться к людям. Не могу утверждать, что война каким-то образом кардинально изменила мои основные человеческие качества или управленческие практики, но она точно принесла колоссальный новый опыт, которым мы сегодня уже готовы делиться с партнерами из других общин.
О партнерстве, первых часах вторжения и опыте борьбы с COVID-19
Еще с 2021 года мы начали активно развивать сеть городов-партнеров, и сегодня у нас есть надежные партнеры как внутри нашей страны, так и за рубежом, в разных уголках мира. Мы постоянно обмениваемся опытом, а наши иностранные коллеги искренне интересуются тем, как эффективно управлять муниципалитетами и общинами в условиях столь глубокого кризиса. Убежден, что сегодня каждому главе общины в Украине есть что рассказать зарубежным друзьям. Ведь за эти годы мы осознали и освоили огромное количество вещей, с которыми в мирное время никогда не сталкивались.
Если вспомнить первый день полномасштабного вторжения, то уже в первые часы мы провели экстренное совещание с заместителями и четко перераспределили новые обязанности. Работа мгновенно развернулась по нескольким ключевым направлениям. Первое — вопросы обороны. В тот же день состоялись совещания с военными и нашими силами территориальной обороны. Город начал оперативно предоставлять всё, что имел: от тяжёлой коммунальной техники, бетонных блоков и материалов для укреплений до изготовления бронежилетов из автомобильных рессор непосредственно на наших коммунальных базах. Второе направление — социальное. Мы сразу создали убежища и начали принимать первые волны переселенцев. Наша община стала важным центром для людей, которые эвакуировались после жестоких обстрелов или выбирались из зоны оккупации. Многие ехали транзитом дальше на запад, но людям нужно было где-то отдохнуть, помыться, прийти в себя. Помню, как в мае и июне люди приезжали буквально в майках и тапочках — в том, что было на них. Мы обеспечивали их всем необходимым. В то же время мы оперативно перенастроили работу городской больницы и переформатировали сферу образования. В этом нам очень помог опыт пандемии COVID-19 — именно благодаря ему наши школы и детские сады уже с первых дней вторжения были технически и организационно готовы бесперебойно работать в онлайн-формате. Фактически все сферы городского хозяйства за считанные часы перешли на режим военного времени.
О заказных уголовных делах, «подставах» правоохранителей и абсурдности обвинений
У меня не может быть неудобных или неприятных вопросов, поэтому я готов откровенно говорить об уголовных делах. В своё время я прошёл этот путь, когда работал директором департамента стратегического развития Днепровского городского совета. Дело, в котором я был обвиняемым, прошло через все инстанции — первую, вторую и Верховный Суд. И во всех судах меня признали полностью невиновным. Но правоохранительная машина у нас работает так, что за незаконное привлечение к ответственности никто не отвечает. У меня на руках все оправдательные приговоры, но ни один прокурор или следователь, которые искусственно сфабриковали это дело, не понес наказания. Причем я знаю этот путь от начала: знаю заказчика и даже знаю, сколько он заплатил. Тогда это был действующий народный депутат от партии власти, который с помощью административного ресурса решил меня «зачистить», потому что почему-то увидел во мне конкурента на выборах в Верховную Раду, куда я вообще не собирался баллотироваться. В итоге я потратил восемь лет жизни на то, чтобы доказать, что я невиновен.
И как только я это доказал, сразу возникло новое дело, которое продолжается до сих пор. Обвинение очень серьёзное — коррупция, якобы получение взятки. Но парадокс в том, что нет ни самой взятки, ни моих разговоров о ней, ни единого подписанного документа. Вообще ничего! Все обвинение основано исключительно на разговорах третьих лиц — сотрудников совета, которые где-то там собирались, что-то обсуждали и ссылались на меня, спрашивая друг у друга: «А мэр в курсе? А мэр дал добро?». Я, как юрист, во время следствия прямо спросил: вы считаете, что этого достаточно? Надо же было хотя бы дождаться, чтобы мне какие-то «сто долларов» принесли, чтобы я хоть какой-то документ подписал. Более того, заявитель написал на меня заявление о вымогательстве денег 22 февраля 2024 года, хотя наш первый, случайный и единственный разговор в кабинете секретаря горсовета состоялся лишь 15 марта 2024 года. То есть на момент написания заявления не было никаких контактов или звонков. Дело возбудило ГБР, причем заявление принесли в какой-то замаскированный офис без вывесок в обычном административном здании, а уголовное производство открыли ровно через час после его подписания. Заявитель, кстати, относится к категории «профессиональных заявителей», которых некоторые органы держат на крючке, чтобы штамповать надуманные дела. Знаю, что сейчас в апелляции рассматривается похожее дело господина Орлова (бывший заместитель главы Днепропетровской ОГА — прим. ред.), и внимательно слежу за его публикациями в соцсетях. Суд первой инстанции там отнесся к делу объективно, посмотрим, что будет в апелляции.
Вся эта система правоохранительных органов нуждается в коренной перестройке. Это все цепочки одних и тех же событий: надуманные дела возбуждаются просто ради показателей или по заказу, потому что им нужны громкие дела против мэров или высокопоставленных чиновников. А то, чем всё закончится и что человек теряет до десяти лет жизни на суды, их не интересует. Я откровенно разговаривал с этими правоохранителями, говорил, что всё равно докажу свою невиновность. Знаете, что они мне ответили? «Кто знает, где мы будем через пять лет. Нам сейчас главное — составить план». Они сейчас получили свои премии и новые звездочки, а где объективная сторона дела? В любой правовой стране такое дело даже не дошло бы до рассмотрения по существу. Какое здесь ко мне отношение, если люди просто разговаривали между собой? Если бы я участвовал в этих разговорах или что-то взял — это был бы состав преступления, но этого не было. Общаясь с коллегами-мэрами, я узнаю, что почти у каждого из них есть по несколько уголовных дел — то ли для отчётов, то ли чтобы держать на крючке. Сейчас дело рассматривается в нашем местном суде, мы переходим к допросу ключевого свидетеля-заявителя. Но его уже более полугода не могут доставить на заседание. Он просто не хочет приходить, потому что понимает, что у меня к нему есть двести прямых вопросов и на первом же допросе он запутается в своих показаниях. Сначала я думал, что моя ситуация уникальна, но пообщавшись с коллегами, понял, что это системная проблема, которой в нормальном государстве точно не должно быть.
О внутренней стойкости мэра и защите репутации
Сказать, что эта ситуация сложная — это ничего не сказать, она осложнена до предела. Однако какого-то особого рецепта стойкости у меня нет. Меня поддерживают семья, друзья и абсолютное внутреннее понимание собственной правоты. Я отношусь к тем людям, которые просто физически не смогли бы нормально себя чувствовать, если бы знали, что где-то, извините, «накосячили». В текущей работе, когда я знаю, что мы сделали что-то классное — например, реконструкцию городского пляжа или другие проекты в общине, — мне никто никогда не докажет, что это плохо. То же самое и здесь: я четко знаю, что прав, и борюсь в меру своих сил. Я не позволяю себе сомневаться. Когда ты начинаешь сомневаться в себе — это словно срывается один из слоев твоей брони, ты становишься уязвимым и теряешь способность эффективно выполнять свою работу. А я прекрасно осознаю: если хочу пройти этот путь до конца, должен беречь своё психическое здоровье и психоэмоциональное состояние. Иначе просто не выдержу. Буду идти по этому пути последовательно. Моя главная задача — делать всё, чтобы город жил и развивался, и параллельно решать свои личные юридические вопросы.
Конечно, с точки зрения репутации переживать все это чрезвычайно сложно, ведь меня облили грязью на всю страну. Среди моих коллег или людей, которые вообще интересуются политикой, вряд ли найдется тот, кто не слышал об этой ситуации. Из-за судебных разбирательств меня на полгода отстранили от исполнения обязанностей, я был лишен возможности работать на благо общества. Но я верю, что когда полностью пройду этот этап и докажу свою правоту, то обязательно вернусь к вопросу привлечения к ответственности тех, кто всё это сфабриковал. Все, кто неправомерно привлекал людей к ответственности и злоупотреблял своими погонами или высоким статусом ради надуманных дел, должны понести заслуженное и суровое наказание. Это моя принципиальная позиция.
