$ 41.47 € 45.35 zł 10.57
+36° Киев +26° Варшава +23° Вашингтон
Как государство уничтожает журналистику и создает основу для враждебных ИПСО: интервью с Игорем Мосийчуком

Как государство уничтожает журналистику и создает основу для враждебных ИПСО: интервью с Игорем Мосийчуком

13 Червня 2024 11:21

Ситуация с прозрачностью информации пока достаточно неоднозначна. Власти полностью руководят «Единым марафоном», доверие к которому стремительно падает среди украинцев. Но единственная ли это проблема в информационном пространстве Украины? И в каких вопросах наши чиновники проявляют некомпетентность? Об этом рассказал агентству UA.News Игорь Мосийчук – народный депутат Украины VIII созыва, журналист, бывший заместитель командира добровольческого батальона «Азов».

 

Хотелось бы начать с информационной политики. Сейчас создается впечатление, что для дискредитации мобилизации даже не требуется российская ИПСО. Достаточно почитать публикации, например Житомирского или Одесского ТЦК. Это, мягко говоря, удивительно. И не только публикации органов более низкого уровня, но и сам процесс принятия закона и его продвижение вызывает множество вопросов.

Игорь Мосийчук: На самом деле, здесь очень важно провести границу между военной и политической цензурой. Отсутствие закона о военной цензуре, о котором я говорю уже третий год подряд, приводит к тому, что под ИПСО запихивают все. Например, не будет света зимой – это ИПСО. Избили человека сотрудники ТЦК – это съемки «Мосфильма». Но нет, Киев, Демеевка. Каков «Мосфильм»? Дело в том, что пользуясь войной, политики начали убивать журналистику в своих интересах. Каждый при себе завел «придворных», которые его облизывают и создают ему информационный пузырь.

В определенный момент руководства государства после начала полномасштабного вторжения решило, что можно такой же пузырь создать на государственном уровне в виде Единого марафона. Она не сработала, потому что пузырь, работающий для одного политика. А для целого общества, особенно во времени новейших медиа, не работают, когда многие граждане сами себе журналист в каком-то смысле.

Поэтому последние судороги, так сказать, всего этого – попытки записать в ИПСО все, что не укладывается в рамки их видения или желаемого ими восприятия. Поэтому и появляются разные прессрелизы копирайтеров ТЦК, написанные студентами первого или второго курса. Затем начальник им сказал добавить еще ИПСО и все. И издали, а люди смотрят. Одни плакаты хотят, другие – смеяться, третьи – шиш в кармане сжимают, а четвертые – думают, где кирпич взять, чтобы бросить в окно админздания. То есть госслужащие сами провоцируют взрыв.

Общество, жившее при свободе слова, очень тяжело запихнуть в какие-то рамки. Даже в условиях войны. Вместе с тем нам многие годы приводили пример Израиля в обороне, мобилизации, всему. А здесь не подходит, оказывается. Потому что в Израиле во время войны можно проводить многомиллионный митинг против Нетаньяху, а в Украине против коррупции выйти нельзя.

 

Кстати, в Израиле очень действует военная цензура. Там есть официальные прессрелизы, на которые и ориентируются военные обозреватели. Сообщения о боевых действиях от компетентных должностных лиц могут быть разве что исключением.

Игорь Мосийчук: С этого мы, собственно, начали. Разница между военной и политической цензурой. В Израиле первая присутствует, а вторая полностью отсутствует. А у нас пытаются, без соответствующего законодательного урегулирования, назвать какую-либо негативную информацию – российским ИПСО. Мол, вот это враг.

На самом деле руководитель МОСАД на интервью выходит исключительно с военным цензором. У нас некоторые военные руководители не то, что публичные персоны. Они позволяют себе говорить такие вещи, которые военным говорить нельзя. Для этого существует военная цензура. Но в то же время политическая критика в Израиле не прекращалась. Против Нетаньяху говорят, протестуют. И любая критика в его сторону не подвязывается ИПСО.

 

Однако ИПСО в Украине действительно существует. Есть другая проблема в том, что у украинского общества есть определенные проблемы с информационной гигиеной. Потому что есть ИПСО, смонтированы видео и есть реальные проблемы. Обычному украинцу иногда трудно отличать первое от второго. И вот здесь вопрос: как установить баланс?

Игорь Мосийчук: Ну смотрите. Есть ли ИПСО? Конечно, есть. Продуцирует ли враг ИПСО? Да, продуцирует? Продуцируем ли ИПСО мы? Продуцируем. Вопрос в другом. Если мы честно и откровенно говорим обществу правду, то почвы для враждебного ИПСО почти не будет. Это будет видно очень сильно. А когда у нас все поросло ложью и полуправдой, то ситуация получается противоположная.

К примеру, Харьковская область, вторжение с территории россии. И враг свободно входит, не взрываются мины, нет фортификационных сооружений. И оказывается, что фортификаций не было, деньги угнали.

 

От редакции. Около 05.00 10 мая россияне попытались прорвать линию обороны на севере Харьковщины. Несмотря на то, что фортификации строили в течение нескольких месяцев, враг смог продвинуться и даже захватить несколько деревень. И пока руководство области пыталось оправдать эту ситуацию, военные четко отметили – о российском наступлении было известно и прежде, об атаке врага подробно предупреждала разведка на всех уровнях командования. Поэтому ожидалось, что, по крайней мере, линия обороны будет соответственно укреплена, и враг не сможет продвинуться далеко за «серую зону».

 

И вместо того, чтобы признать проблему, наказать виновных, начинают втюхивать, что это все ИПСО. Но на этом отрезке находится много наших войск. И все понимают, что это верно. Тогда выходит Марьяна Безуглая, которая работает в комитете ВР по Нацбезопасности и говорит полуправду. То есть правду о провале военного руководства, но не рассказывает о действиях политического руководства. Полуправда тоже создает почву для ИПСО. Потому что в частичную правду люди тоже не верят. И, в общем, что у Безуглой на языке, то у Ермака в голове.

Поэтому должны это помнить. И некий инсайт. Действующие ныне руководители информационной части Офиса Президента прямо сказали, что если Офис будет терпеть поражение на дипломатическом или военном фронтах, то мы будем обвинять коллективное Запад. И в последнюю неделю мы можем это наблюдать. И такие нарративы меняются прямо пропорционально тому, как США и Запад дают средства. Да и зачем нам враждебны ИПСО? Как, например, находясь за границей в понедельник, Зеленский назвал слабаком Байдена, во вторник – лузером Трампа, в четверг – сказал, что Китай чуть ли не войну против нас ведет. А в субботу была вишня на торте, когда он едва не послал родной для себя Израиль. И коллеги мне звонят по телефону и спрашивают: «Что это было?». Поэтому в подхвате и распространении ИПСО виноваты наши сограждане, создающие почву для распространения таких новостей.

 

Здесь хотелось бы обратить внимание на информационную гигиену. Ибо если читать то, что говорил Зеленский, а не только заголовки, то можно понять, что его тезисы не так радикальны. Он, в принципе, прямо не называл Байдена слабаком, а говорил о его неустойчивой позиции. С Трампом, Китаем и Израилем – аналогично. Его слова выглядели грубыми в заглавиях определенных СМИ, но при этом не были таковыми. То есть, с одной стороны, есть тезисы на грани фола, а с другой есть люди, которые дальше заголовка не читают.

Игорь Мосийчук: Это все правильно. Но существуют "но". Во-первых, есть советники и дипломаты при ОП, чтобы избегать высказываний, которые можно двояко трактовать. Это то, что касается нашего гаранта и дипломатических служб. Но есть еще один момент. Наши коллеги-журналисты, особенно блогеры, ориентируются на заголовки ведущих изданий Запада. И история с «лузером» или «слабаком» – следствие политической борьбы внутри Штатов. И если наши граждане привыкли читать и понимать то, что они читают, то этой истории не было бы. Здесь нашему обществу, особенно блоггерам и молодым журналистам, надо понимать контекст той или той страны, которая обнародует материал. Ситуация с Израилем несколько иная. Потому что и из Нетаньяху там сложная ситуация, и Зеленский – еврей, этим будут пользоваться. Тем людям, которые писали его спич, я бы не просто уволил их, я бы еще и следствие против них начал.

Я общался на днях с несколькими евреями. Там по отношению к Зеленскому начинает появляться ненависть. Ибо все воспринимается через призму погибших, как и у нас. Меседжи для президента должны писать специалисты, вычитывать дипломаты или международные эксперты. А, по сути, пишут какие-то дворники или еще хуже. Но самым большим примером того, как скатилась дипломатическая служба, является встреча с президентом Восточного Тимора, которую вынесли на первые полосы. Я не говорю, что не нужно проводить и освещать подобные встречи. Но не нужно делать гиперпобеду из встречи с президентом страны, которую большинство украинцев даже не найдут на карте.

 

Но хотелось бы обратить внимание, что проблема не только в наших официальных спикерах. Например, недавняя ситуация с Антарктической экспедицией, которая с легкой подачи пророссийского блогера Анатолия Шария и наших топ-медиа превратилась в исследование пингвинов за 11 миллионов долларов. Хотя в действительности все было не так.

Игорь Мосийчук: Правда в истории с пингвинами – посередине. И то, что этим гоняют нашу власть – тоже верно. Берем и производим анализ затрат на станцию ​​Академик Вернадский за последние 10 лет. И видим, как в 2023 и 2024 годах гиперподскочили расходы на станцию. Моя личная позиция: решение, которое принял Горбулин относительно покупки станции, абсолютно правильно. Все, кто говорит, что науку не нужно финансировать, распространяют неправильные нарративы. Но расходы большие по сравнению с предыдущими годами. Второе, публикации о разной икре и игристых винах в тендере. Третье, я очень хочу прочитать научный труд Евгения Дикого о пингвинариуме.

У нас есть множество научных отраслей, которые почти не финансируются. Поэтому для них эта история тоже определенный вызов. Но соглашаюсь, что кричать о том, что необходимо полностью прекратить финансирование не стоит. Надо именно и по полочкам это разбирать. В контексте этой темы скажу еще одну вещь.

Украинское государство некоторые области науки финансирует. Я знаю о грантах, тендерах, которые были разыграны среди ученых. Но в недостаточной степени. И должны быть приоритеты, учитывая войну. Но мы этого не видим. Технические направления, которые могли бы пригодиться Укроборонпрому, не финансируются или почти не финансируются. Поэтому Антарктика должна исследоваться однозначно, но пингвинарий разоблачил несколько вещей. Первое – отсутствие информационной гигиены, второе – приоритетность, третье – важность конкретных закупок во время войны и четвертое – профессиональность руководителей.

 

От редакции. Напомним, что в конце мая состоялся скандал в соцсетях о финансировании Национального антарктического научного центра. Тогда сетью ширилось много шуток о «финансировании пингвинов», но украинцы с того момента стали еще более тщательно следить за процессами закупок. Наибольшим триггером стало то, что возглавляет Центр ученый, общественный деятель, ветеран АТО Евгений Дикий, неоднократно выступавший за жесткую мобилизацию и урезание бюджетов на гражданские нужды. Поэтому, учитывая ситуацию и людей, которые к этому причастны, пророссийская пропаганда и псевдоблогеры подхватили этот инфопривод, который всколыхнуло ситуацию в стране.

 

Кстати, за информационную политику у нас отвечает Минкульт. Как вам деятельность министерства?

Игорь Мосийчук: Ростислав Карандеев, исполняющий обязанности министра, унаследовал традиции деятельности Александра Ткаченко. И что касается Ткаченко, то здесь есть три момента: деятельность до полномасштабного вторжения, построение пропагандистской машины, убившей свободу слова и добивающей профессию журналиста. И еще у нас есть культура. Я о музеях и о том, что кроме нецензурных слов нет ничего.

Человек не организовал эвакуацию, частично сохранили картины Марии Примаченко, уничтожены картины Куинджи в Мариуполе, в Мелитополе снова украли Скифское золото.

Недавно была презентация картин, изъятых у Медведчука. Так вот, скажу по секрету, мне лично предлагали приобрести некоторые из них. Вопрос здесь даже не в том, как они у Медведчука оказались. А кто и как теперь ими распоряжается?

И еще вместо того, чтобы принять адекватный закон об археологии, действующий в ряде стран, Ткаченко ничего не сделал, черный рынок растет.

И здесь мы можем говорить о полном провале государственной политики во время войны. И это очень плохо. Враждебные ИПСО есть, они будут, но приживаться они будут только тогда, когда гумус для них будут создавать наше общество и власть.

В этом контексте упомяну еще о центре противодействия дезинформации, которым руководит Андрей Коваленко. Недавно он давал комментарий, в котором ему задали вопрос о том, что сейчас готовят много враждебных ИПСО, снятых на «Мосфильме» относительно того, что военкомы кого-то там упаковывают и так далее. Немного помявшись, Коваленко сказал так: «Нами не зафиксированы случаи подобных ИПСО».

Ибо сами наши ТЦКшники и военкомы продуцируют подобные инфоприводы, что никакой «Мосфильм» не нужен.