Украина подрывает логистику РФ: что означает серия ударов по складам Ozon

Еще несколько недель назад главной целью среди российских маркетплейсов был Wildberries. Украинские дроны дальнего действия один за другим достигали его крупных логистических комплексов, и к середине августа, по данным Министерства обороны Украины, из строя были выведены семь из десяти крупнейших центров компании. 

Теперь к этому списку присоединился Ozon — второй по масштабам онлайн-ритейлер России. Только за три дня под атаки или непосредственную угрозу ударов попали шесть его логистических объектов в разных регионах РФ. 

Если раньше в центре внимания были нефтеперерабатывающие заводы, военные предприятия, аэродромы и склады боеприпасов, то теперь под системное давление попала ещё и гражданско-коммерческая логистика, которую украинская сторона связывает с поставками товаров двойного назначения и общей устойчивостью российской экономики. 

UNNews рассказывает, что представляет собой «Озон», насколько велика его логистическая империя, где именно были зафиксированы последние атаки, как они влияют на продавцов и сам маркетплейс, и способна ли такая кампания в сочетании с ударами по другим секторам сделать продолжение войны для России настолько дорогостоящим, чтобы Москва была вынуждена более серьезно говорить о мире.

Что такое «Озон» и насколько крупным он стал

«Озон» — один из старейших российских интернет-магазинов. Он начал работу ещё в конце 1990-х как книжный интернет-магазин, но за последующие десятилетия превратился в универсальный маркетплейс с миллионами товаров и собственной огромной логистической системой.

Сегодня Reuters называет Ozon вторым по величине онлайн-ритейлером России после Wildberries.

По итогам 2025 года оборот Ozon вырос на 45% и достиг 4,16 трлн рублей. По текущему официальному курсу это примерно $50 млрд.

За год покупатели оформили через Ozon 2,48 млрд заказов — на 69% больше, чем годом ранее. Число активных покупателей превысило 65 млн человек, а в конце года один активный клиент в среднем совершал уже более трёх покупок ежемесячно.

То есть речь идет уже не просто о популярном сайте для покупок. Ozon стал частью повседневной инфраструктуры России, которой регулярно пользуются десятки миллионов людей.

Почти $12 млрд выручки: сколько зарабатывает Ozon

За 2025 год выручка группы Ozon выросла на 63% и составила 998 млрд рублей — примерно $12 млрд.

Скорректированная EBITDA компании почти в четыре раза увеличилась и достигла 156,4 млрд рублей, или около $1,88 млрд. При этом Ozon по-прежнему завершил 2025 год с чистым убытком, но его размер фактически обвалился: с 59,4 млрд рублей годом ранее — примерно $713 млн — до всего лишь 0,9 млрд рублей, то есть примерно $10,8 млн. 

А в четвёртом квартале компания уже получила 3,7 млрд рублей чистой прибыли — примерно $44 млн. Это был резкий контраст с 17,6 млрд рублей убытка за аналогичный период предыдущего года.

То есть атаки начались именно в тот момент, когда Ozon превращал быстрый рост в реальную прибыльность.

Пять миллионов квадратных метров: как работает логистическая империя Ozon

Главная сила Ozon — не приложение и даже не бренд, а огромная физическая сеть, благодаря которой товар может за несколько дней преодолеть путь от продавца к покупателю на расстоянии в тысячи километров.

В конце 2025 года общая площадь логистической инфраструктуры Ozon приблизилась к 5 млн квадратных метров. К платформе также было подключено более 83 тысяч партнерских пунктов выдачи.

По данным профильных аналитиков, уже летом 2026 года у Ozon было около 47 крупных фулфилмент-центров и более 170 сортировочных центров. Самый большой отдельный склад составлял около 2% от всей складской площади компании.

Фулфилмент-центр — это гораздо больше, чем обычный склад с коробками. Здесь товар принимают от продавца, учитывают, размещают на хранение, комплектуют заказы, упаковывают и отправляют дальше в сортировочные центры, в пункты выдачи или непосредственно клиентам.

Соответственно, когда крупный узел перестает работать, проблема не ограничивается стоимостью поврежденного здания. Товар нужно перенаправить, нагрузка переходит на соседние центры, увеличивается расстояние перевозок, часть позиций исчезает из продажи, а продавцам приходится перестраивать свои поставки.

С Чапаевска всё и началось: первый прямой удар по Ozon

Первый подтвержденный удар по логистической инфраструктуре Ozon произошел в ночь на 22 августа.

Украинские беспилотники атаковали Самарскую область. Один из ударов пришелся на логистический центр Ozon в Чапаевске. После атаки работу центра приостановили, а компания сообщила о пострадавших. Это был первый прямой удар по Ozon после нескольких недель систематических атак на Wildberries.

Впоследствии Генеральный штаб ВСУ подтвердил поражение логистического хаба. Украинская сторона пояснила, что систематические удары по центрам хранения товаров двойного назначения призваны затруднить российскую логистику и создать дополнительное давление на экономику РФ.

И уже на следующий день стало ясно, что делом Чапаевска дело не ограничится.

Оренбург, Дагестан, Кавказ: шесть центров за три дня

23 августа дроны достигли логистического центра Ozon в Оренбургской области. Компания эвакуировала более 300 сотрудников и временно приостановила работу на объекте. По сообщениям российской стороны, в ходе этой атаки никто не пострадал.

24 августа география резко расширилась. «Ozon» сообщил об атаках или угрозе атак сразу на четыре своих логистических объекта на юге России. В частности, пожар вспыхнул на хабе в Махачкале, где были пострадавшие и пришлось остановить работу центра.

Также сообщалось о крупном пожаре на логистическом объекте в районе Энема, а центры в Адыгейске и Невинномиске были эвакуированы из-за угрозы беспилотников. Всего за три дня под атаки попали шесть объектов Ozon.

Масштаб событий почти сразу отразился и на фондовом рынке: во время торгов 24 августа акции Ozon падали более чем на 20%.

До Ozon был Wildberries

Чтобы понять, почему нынешние удары по Ozon важны, нужно посмотреть на то, что до этого происходило с его главным конкурентом.

С середины июля украинские силы начали регулярно атаковать крупные склады Wildberries. Уже 22 июля сообщалось об ударах по складам в Краснодаре и Невинномиске. В последующие дни список поврежденных объектов продолжал расти.

К середине августа украинское Минобороны заявило, что из строя выведены семь из десяти крупнейших логистических центров Wildberries. Среди них был и комплекс в промышленном парке Коледино в Московской области площадью около 250 тысяч квадратных метров — крупнейший склад компании.

Украинская сторона утверждает, что через сети маркетплейсов проходят товары двойного назначения. Доказательств того, что Wildberries системно интегрирован непосредственно в логистику Минобороны РФ, нет, однако пророссийские волонтеры регулярно закупают там товары для армии, а подобные закупки осуществляются и через Ozon. Анализ закупок для российской армии через маркетплейсы

Как российские продавцы перестраивают работу после атак

После серии ударов по логистическим центрам Wildberries и Ozon среди российских продавцов всё чаще обсуждается необходимость отказаться от чрезмерной зависимости от одного крупного склада. Основной риск для продавцов сейчас заключается в том, что значительная часть товарных остатков может быть сосредоточена в одном фулфилмент-центре, а его остановка или повреждение сразу сказывается на продажах, поставках и доступности товара.

Из-за этого продавцы начинают активнее распределять запасы между несколькими складами и регионами, чтобы потеря одного логистического узла не блокировала весь бизнес. В профильных каналах и сообществах также обсуждают переход на модель FBS, когда товар хранится на собственном или стороннем складе продавца и передается маркетплейсу уже после оформления заказа. 

Такую модель рассматривают как один из способов снизить зависимость от крупных центров Ozon и Wildberries.

Еще одно направление — отказ от простого переноса всех запасов с одного маркетплейса на другой. После ударов по Wildberries часть продавцов могла рассматривать Ozon как более безопасную площадку, однако нынешние атаки показали, что сама по себе смена платформы не решает проблему, если товар снова концентрируется на одном крупном складе.

Фактически российский e-commerce постепенно переходит к более рассредоточенной модели: меньшие партии товара, больше складов, резервные маршруты, собственные или сторонние складские площадки и большее внимание к страхованию рисков. Для продавцов это означает дополнительные расходы и более сложную логистику, но в то же время снижает вероятность того, что один удар полностью остановит их работу.

Ozon заранее изменил правила для продавцов

Интересно, что риск атак в компании начали учитывать ещё до первого прямого удара.

В июне Ozon изменил условия договора с продавцами. В перечень форс-мажорных обстоятельств, за которые маркетплейс не несёт полную ответственность за потерю товара, были прямо включены военные действия, обстрелы, а также падение или применение беспилотников. Изменения вступили в силу ещё 12 июня.

Wildberries пошел на аналогичный шаг в начале июля.

Для продавца это означает, что пожар на складе может обернуться не только задержкой доставки, но и прямой потерей оборотного капитала. Если у крупного продавца товар распределен между десятком площадок, он еще способен пережить потерю одного узла. Для малого бизнеса с основным запасом на одном складе последствия могут быть гораздо более болезненными.

Почему крупные склады стали столь заметной мишенью

Современная война — это не только линия фронта. Любая великая держава ведет войну благодаря огромной тыловой системе: заводам, транспортным узлам, топливу, железным дорогам, банкам, складам, ремонтным предприятиям и миллионам людей, которые продолжают поддерживать экономику.

Именно поэтому Украина в последние годы всё чаще наносит удары вглубь территории РФ.

В мае 2026 года украинское Минобороны даже запустило отдельную программу Logistics Lockdown, на которую выделили 5 млрд грн для развития средств поражения средней дальности. Её цель — системно наносить удары по российским складам, технике, пунктам управления и маршрутам снабжения в оперативном тылу.

В случае крупных маркетплейсов эффект имеет ещё одно измерение: Москва теперь должна думать о защите не только НПЗ или оборонных заводов, но и огромной сети коммерческих логистических объектов.

А систем ПВО на всё это одновременно не хватает.

Кремль уже реагирует на удары

Наиболее показательно, пожалуй, то, что история с ударами по складам перестала быть исключительно проблемой частных компаний.

24 августа Владимир Путин подписал указ о возможности временного государственного контроля над критически важной инфраструктурой, если владельцы не способны достаточно хорошо её защитить или своевременно восстановить после атак.

Документ касается, в частности, энергетической, промышленной, транспортной и логистической инфраструктуры.

Первый вице-премьер Денис Мантуров заявил, что это не означает полноценной национализации, однако государство хочет иметь возможность вмешиваться в случаях, когда частный владелец не справляется с защитой стратегически важного объекта.

То есть Россия фактически вынуждена перестраивать правила управления крупным бизнесом с учетом новой реальности регулярных дальнобойных атак.

Могут ли удары по Ozon и Wildberries заставить Россию пойти на мир

Сам по себе уничтоженный склад Ozon или даже десяток складов Wildberries не заставит Кремль на следующий день завершить войну.

Россия остаётся огромной страной с масштабной экономикой, обширной территорией и возможностью перестраивать логистические маршруты. Даже у Ozon почти 5 млн квадратных метров логистических площадей, поэтому потеря отдельного центра не означает краха всей системы.

Но смысл подобных ударов, похоже, и не заключается в поиске одной «волшебной» цели.

Один удар по НПЗ — проблема для конкретного предприятия. Десятки атак на НПЗ — уже проблема для топливного рынка. Один уничтоженный склад — локальный сбой. Серия ударов по крупнейшим логистическим центрам заставляет всю отрасль менять правила хранения, маршруты перевозки, страхование и принципы защиты инфраструктуры.

К этому добавляются атаки на военные заводы, аэродромы, железную дорогу, нефтебазы и другие объекты.

Командир украинского 413-го полка беспилотных систем «Рейд» Евгений Карась в беседе с Associated Press объяснял логику дальнобойных ударов именно желанием оказывать на Россию экономическое и психологическое давление, которое в перспективе может подтолкнуть Москву к возвращению к реальным мирным переговорам.

И уже сейчас можно увидеть как минимум один результат.

Война всё меньше остаётся для российской экономики событием, происходящим где-то далеко на фронте. Бизнес пересматривает договоры из-за риска атак дронов. Продавцы думают, на сколько складов распределять товар. Маркетплейсы эвакуируют сотни сотрудников и перестраивают маршруты. Инвесторы продают акции после очередной атаки. 

А Кремль создает механизм государственного управления инфраструктурой, которую частные компании больше не могут гарантированно защитить.