«Мы больше не увидим папу?»
Именно этот вопрос от ребенка погибшего военного Николай Удянский называет самым страшным в своей жизни. Человек, работающий с крупными бизнес-проектами, признается: есть вещи, перед которыми бессильны любые деньги.
Миллионные инвестиции в оборонную промышленность, строительство украинского монастыря на Афоне, помощь детям погибших военных и пенсионерам, которые выживают на тысячу гривен после оплаты счетов. Обычно эти темы редко встречаются в одном разговоре. Но именно вокруг них сегодня строит свою деятельность бизнесмен и блокчейн-предприниматель Николай Удянский. Он убежден: успех имеет смысл только тогда, когда им делишься с теми, кто нуждается в помощи. От поддержки фронта и производства украинской бронетехники до масштабных социальных проектов для детей — в беседе он откровенно объясняет, почему благотворительность для него давно перестала быть просто добрым поступком.
Далее — прямая речь Николая Удянского.
О слезах пенсионеров и сытом эгоизме бизнеса
Вся моя жизнь, начиная с юности, была связана с бизнесом, где царят сухой расчет и аналитика. Но шесть лет назад в моей жизни произошло событие, которое полностью изменило внутренние ориентиры. Я приехал на один из социальных объектов, где бесплатно кормили одиноких пожилых людей. Посмотрел в глаза, увидел слезы от обычной тарелки горячего супа, и внутри что-то просто «щелкнуло». Я решил остаться с этими стариками надолго. Подобный перелом произошел и после первого посещения детского дома.
Я хорошо помню день, когда вокруг меня стояли несколько десятков пенсионеров, и я решил провести среди них небольшой опрос: сколько денег у них остается на жизнь после оплаты всех счетов? Оказалось, что эти честные, порядочные люди, которые всю жизнь работали и первыми исправно оплачивают всю коммуналку, остаются с одной тысячей гривен в кармане. Когда они рассказали мне о своём месячном рационе — о том, что они едят после покупки лекарств, — у меня, честно говоря, потекли слёзы. Я долго не мог оправиться от этой информации. Именно тогда пришло понимание: если Бог дал мне возможность добиться успеха и заработать капитал, я просто не имею права не стать опорой для этих людей.
Меня откровенно злит, когда люди, обладающие огромным состоянием и способные без проблем обеспечить слабого, пожилого или бедного человека, просто игнорируют это. Это выглядит ужасно. У каждого свой путь и своё количество пережитых кризисов. У кого-то было слишком лёгкое детство, лёгкие деньги, и он просто не знает, что такое жизненные трудности, холод или голод. Они не осознают, как трудно другим выбраться из затруднительного положения. Те же предприниматели, которые сами когда-то проходили через тяжелые испытания, гораздо более склонны помогать другим.
О замерзающей Салтовке, бронежилете для бизнеса и возвращении домой
Последние девять лет я жил за границей, но вернулся в Украину во время полномасштабного вторжения — именно тогда, когда большинство, наоборот, бежало. Я ясно осознал: если я вложусь в создание предприятий отечественной оборонной промышленности, это обязательно принесет результат на поле боя. На сегодняшний день я инвестировал в две компании из пяти существующих производителей украинских бронированных автомобилей. То есть 40% рынка нашей бронетехники профинансировано моими средствами, и эти машины уже работают на передовой.
Во время войны мы увеличили помощь гражданским как минимум в десять раз. В конце 2022 года наша команда «Единая нация» впервые побывала в харьковской Салтовке, которая только что вышла из-под интенсивных обстрелов. Мы увидели ужасающую картину: из разбитых, полуразрушенных девяти- и шестнадцатиэтажек в лютый холод спускались дедушки и бабушки, одетые в две-три куртки. В домах не было ни света, ни газа, никакая инфраструктура поблизости не работала. Эти люди были фактически обречены на смерть. Мы на свой страх и риск регулярно выезжали туда, чтобы просто согреть и накормить их. Параллельно вывозили из прифронтовых зон воспитанников детских домов и малышей, которые только что потеряли родителей. Это были страшные времена, но мы выложились на максимум.
Тогда же пришло и другое, очень духовное решение. Лет семь назад я впервые посетил Афон и мне стало стыдно: на этом святом месте представлены храмы практически всех православных народов, а Украины — нет. Мы приняли волевое решение и сейчас строим там наш собственный украинский центр. Это шаг, который приближает нас к Богу и закрепляет наше присутствие в мировой духовной истории.
О детях героев и самом страшном вопросе в жизни
Сегодня для меня самая болезненная тема — это дети погибших героев. К сожалению, у нас часто бывает так: отец погибает, об этом громко говорят месяц, а потом о семье все забывают. Это очень неправильно и жестоко. Я считаю долгом каждого нормального мужчины и каждого предпринимателя протянуть руку помощи детям, чьи родители отдали жизнь на поле боя за нашу независимость и за нас с вами. Самый тяжелый вопрос, который мне приходилось слышать от такого ребенка, звучит просто: «Мы папу больше не увидим?» Против этого бессильны любые миллионы. Когда речь идет о неизлечимых болезнях или потере близких, ты осознаешь, что деньги не решают всего.
Часто даже небольшая или своевременно оказанная помощь может кардинально изменить судьбу конкретного ребенка. Меня в своё время больше всего поразило и тронуло то, что в детской кардиологии банально не хватало оборудования для лечения сердечек малышей из малообеспеченных семей. Мы взяли и просто купили это оборудование, подарив им шанс на жизнь.
Таким детям нужна комплексная поддержка. На первом месте — материальная стабильность, но сразу за ней следует серьезная психологическая реабилитация. Мы систематически вывозим их в красивые, безопасные места, где с ними работают профессиональные педагоги и психологи. Мы стараемся вновь наполнить их жизненной энергией. Я вижу очевидные результаты: дети уезжают в одном состоянии, а возвращаются совсем другими людьми. Даже непродолжительный отдых в классной компании сверстников и с правильными специалистами возвращает им улыбки.
При этом я никогда не беру на себя больше, чем могу вытянуть, и никогда не распыляю силы. Это главное правило моей эффективности. Если я собираю группу из ста детей на реабилитацию — я фокусируюсь исключительно на этом проекте и доводю его до идеала. Если организую рождественский ужин с продуктовыми наборами для пожилых людей — работаю только над этим. Научить ребёнка милосердию можно лишь собственными поступками: дети легко считывают правильное поведение и копируют его.
О государственных гарантиях и мегапроекте в Буковеле
После войны поддержка семей военных должна стать автоматической и институциональной. Люди сами придут к пониманию этого, когда воочию увидят послевоенное состояние общества. Очевидно, что в каждой области должны быть созданы специальные государственные социальные органы, которые будут жестко контролировать эти процессы. У детей наших защитников должны быть железобетонные социальные гарантии на будущее для комфортной жизни: полностью бесплатное обучение, достойные пенсии и регулярные выплаты. Это должно произойти органично.
Если бы у меня была возможность реализовать один масштабный социальный проект без каких-либо ограничений по ресурсам, я бы построил огромный, ультрасовременный детский лагерь в Буковеле. Это должен быть масштабный комплекс в самом красивом месте Карпат, где дети наших военных могли бы постоянно, по четким программам, проводить свои каникулы или выходные, восстанавливая силы.
Самое главное, что я хочу сказать сегодня детям украинских воинов: всегда гордитесь своими родителями. Они в чрезвычайно тяжелое время защитили нашу землю, и мы обязаны это ценить. Через десять лет я хочу видеть Украину страной, в которой нет войны. Это самое главное. Всё остальное мы восстановим, бизнес создаст рабочие места, а дети вырастут с чётким пониманием того, что их родители погибли не зря — они завоевали сильное и свободное государство.
