Утро 18 июня для жителей Москвы (и особенно — района Капотня) началось не с привычного шума мегаполиса, а со звуков взрывов и чёрного дыма, затянувшего небо над Московским нефтеперерабатывающим заводом. Это была уже вторая атака за последние дни — предыдущая произошла 16 июня — и третья с мая 2026 года.
Фактически, столица России на себе ощутила то, что Киев и множество других украинских городов переживают систематически уже не первый год подряд. Украина последовательно и методично реализует стратегию, которую можно условно назвать «демонтажем энергетического тыла». В этой войне на изнурение Киев сделал ставку на поражение «кровоносной системы» российской экономики — нефтяного сектора. Удары по НПЗ, и конкретно по Московскому НПЗ, — это не единичные акции, а составные части одной цепочки действий, призванных нанести удар по российскому бюджету, из которого и финансируется война.
Как Украина уничтожает российскую нефтяную промышленность и как на удары реагируют сами жители Москвы? Издание UA.News разбиралось в этом вопросе.
Стратегия ударов по сердцу бюджета РФ
Чтобы понять замысел, нужно осознать: современная Россия — это всё-таки не просто небольшая «страна-бензоколонка» или «Верхняя Вольта с ракетами». Это государство, где вся совокупная нефтегазовая рента формирует львиную долю доходов, за счёт которых финансируется армия. Украина это прекрасно осознаёт, поэтому уже давно отказалась от концепции ударов исключительно по военным объектам на линии фронта. Логика проста и жестока: если нет физической возможности уничтожить всю вражескую армию, нужно лишить её топлива, а бюджет — денег на зарплаты военным и закупку нового вооружения.
Кампания по уничтожению нефтяной отрасли давно приобрела черты системности. В течение 2026 года было нанесено десятки (!) успешных ударов по нефтеперерабатывающим объектам, нефтебазам, терминалам, перевалочным портам и т. д. Украинские дроны стали настоящим кошмаром для российской ПВО, поскольку последняя физически не способна прикрыть тысячи километров критически важных трубопроводов, резервуарных парков и ректификационных колонн. Особенностью этих атак является нацеленность не только на хранилища топлива, но и на технологически сложные узлы, вывод из строя которых парализует производство на недели и месяцы.
Московский НПЗ в Капотне — иллюстрация этой стратегии. Это не просто крупный завод, а ключевой поставщик топлива для всей российской столицы. Он обеспечивает более 50% дизельного топлива для Москвы и её аэропортов, а также отгружает значительную долю бензина на рынок региона. Остановка этого предприятия из-за серии попаданий и серьезных пожаров почти мгновенно вызывает логистический коллапс в центральном регионе России, вынуждая правительство перебрасывать ресурсы с других, зачастую удаленных, НПЗ. Но беда Москвы заключается в том, что «другие» тоже находятся под прицелом дронов ВСУ.
Цепная реакция: от Туапсе до Москвы и снижение добычи
Чтобы оценить долгосрочные последствия, стоит вернуться в недалекое прошлое: в апрель 2026 года и удары по Туапсинскому НПЗ. Это предприятие с годовой мощностью в 12 миллионов (!) тонн было одним из важнейших центров не только переработки, но и морского экспорта. То, что произошло там, вышло далеко за пределы локальной чрезвычайной ситуации.
Пожар, длившейся почти неделю, фактически превратил инфраструктуру в сплошное пепелище. Повреждены не просто отдельные резервуары, а, вероятно, вся внутренняя система трубопроводов, насосных станций и причальных сооружений. Это не та беда, которую можно «засыпать песком и деньгами» и запустить за две-три недели.
Восстановление такого объекта — это вопрос месяцев, а в части замены импортного оборудования — даже лет. Именно здесь российское государство попало в ловушку, которую само себе и расставило. Большинство современных нефтеперерабатывающих мощностей в России строились или модернизировались с использованием западных технологий. Сейчас же, в условиях санкций, попытки закупить заменители превращаются в шпионский детектив с серыми схемами, двойной пошлиной и худшей совместимостью. Быстро отремонтировать сложную колонну или насос в обход санкций практически невозможно.
Порты не справляются с объёмами. После серии атак на нефтеперевалочные пункты, по разным оценкам, выведено из строя около 40 % российских мощностей для морского экспорта. Следствием этого стало беспрецедентное сокращение морского экспорта нефти весной 2026 года. Объемы упали до минимальных значений, которых не фиксировали с 2024 года.
Для экономики врага это означает прямое сокращение валютной выручки именно тогда, когда война требует безумного увеличения расходов. Средства, которые могли бы пойти на ракеты или боеприпасы, сгорают вместе с нефтью в Капотне и Туапсе. Возникает каскадный эффект: нет возможности экспортировать — склады переполняются — добывающие компании вынуждены закрывать скважины — падает добыча — бюджет недополучает налог на добычу полезных ископаемых. Капля, как говорится, точит камень.
Отдельного внимания заслуживает ситуация на внутреннем топливном рынке России. Транслируя с телеэкранов бодрость и оптимизм, Кремль на местах сталкивается с суровой реальностью: дефицит бензина стал повседневностью для десятков регионов. Это особенно заметно на оккупированных территориях и в Крыму, где логистический путь ещё длиннее, а приоритетность поставок ниже. Когда горит НПЗ в Капотне, возникает не только дымовая завеса, но и огромная дыра в балансе топлива для столицы. Власти вынуждены вводить ручное управление, перебрасывая цистерны из условной Сибири, что разгоняет цены и вымывает топливо из других регионов. Это приводит к социальной напряжённости, росту цен на потребительские товары и удорожанию логистики.
Но стоит отдельно подчеркнуть ещё раз: это не коллапс, от которого российское государство развалится завтра — к сожалению. Это скорее похоже на медленное кровотечение из раны.
Что думают об ударах жители Москвы
Мы все живём в эпоху информационной войны, которая порой даже более мощная и тотальная, чем война на фронте. Узнать реальное мнение жителей вражеской столицы — а это около 15 миллионов человек — крайне сложно: адекватной социологии в России во время войны нет. Тем не менее, издание UA.News провело собственное небольшое расследование, внимательно прочитав буквально тысячи комментариев в московских TG-пабликах. В качестве примера мы взяли канал «Москва Live» — одно из крупнейших СМИ российской столицы с 1,8 миллионами подписчиков.
Еще раз стоит отметить: репрезентативность такой «выборки» в эпоху ботоферм и ИИ находится под огромным вопросом и точно не претендует на достоверность. Большинство людей вообще не пишут комментарии в такое время. Довольно значительная часть аккаунтов, которые все же оставляют комментарии, выглядят как фейки или боты. Также сразу бросаются в глаза комментарии пользователей из Украины. Тем не менее, издание UA.News проверило десятки страниц — это профили с множеством фотографий, историй, ссылок на соцсети и т. д. — что с большой долей вероятности может свидетельствовать о реальных людях.
По нашей оценке, около 80–90 % комментариев по поводу ситуации — резко негативны в адрес российских властей. Люди задаются вопросами вроде «когда это всё закончится», иронизируют над тем, что «СВО идёт по плану», что «это всё ИПСО и ИИ, никаких прилётов нет», ругают «деда» (Путина — ред.) за «движуху» (известная цитата Путина о войне — ред.) и желают ему «поскорее сдохнуть», шутят о необходимости взятия Малой Токмачки, о том, что «дроны сбивают нефтеперерабатывающими заводами» и т. д. Подобных комментариев буквально сотни.
Также примерно 10–20 % комментариев — провоенные и антиукраинские. Пользователи призывают Кремль «воевать по-настоящему», захватить Украину, «уничтожить Киев», «разбомбить всех хохлов», нанести удар по европейским столицам и т. д. Впрочем, стоит отметить, что такие посты собирают буквально сотни негативных реакций в виде дизлайков, клоунов или смешных смайликов.
Аналогичная ситуация наблюдается ещё в нескольких новостных пабликах Москвы с совокупной аудиторией более 4 миллионов пользователей. Подавляющее большинство комментариев — это негатив в адрес власти и ирония над Путиным и войной. Часть этих комментариев на сто процентов написана украинцами, однако сообщения оставляют и москвичи, в аккаунтах которых можно найти публикации несколькихлетней давности — например, сторис из района Москва-Сити, датированные ещё 2021 или 2022 годом. То есть это, скорее всего, реальные страницы реальных людей.
В теории всё это может свидетельствовать о том, что жители российской столицы прекрасно понимают, из-за чего и из-за кого происходит то, что происходит. И в целом это неудивительно: Москва — довольно либерально (по российским меркам) настроенный мегаполис, и так было всегда. Рейтинги Путина и «Единой России» в Москве всегда были значительно ниже, чем в регионах. Именно жители Москвы первыми выходили на самые масштабные протестные митинги ещё в 2011 году. Когда-то москвичи едва не избрали уже покойного Навального мэром. И в целом жители такого мегаполиса — это преимущественно люди среднего и высокого достатка, которые хотят смотреть видео на YouTube, пить лавандовый раф в кофейнях и летать на выходные в Европу. Им в большинстве своём абсолютно не интересна и не нужна путинская война, руины Донбасса, ограничения интернета и прочее «вставание с колен».
Впрочем, даже если всё вышесказанное верно, это всё равно фундаментально ничего не меняет. Никаких легальных способов повлиять на власть, сменить её и прекратить войну ни у москвичей, ни тем более у других россиян нет. А масштабных протестов а-ля украинский Майдан-2014 в Москве не стоит и ждать — по крайней мере, на данный момент ничто не свидетельствует об их вероятности. Поэтому даже если все возмущение в комментариях искренне, весь этот негатив всё равно останется в комментариях, не оказав никакого влияния на реальную ситуацию.
Подводя итог, украинская стратегия по уничтожению нефтяного сектора России — это, пожалуй, один из самых эффективных асимметричных шагов в этой войне. Осознавая невозможность быстрой военной победы над гигантской ядерной державой, Киев методично лишает её экономической основы. Атаки на НПЗ в Москве — элементы единой кампании, которая уже привела к падению экспорта до уровня 2024 года, выводу из строя 40% портовых мощностей и острому топливному дефициту в целых регионах. Завод в Капотне, который еще вчера обеспечивал топливом аэропорты столицы, сегодня превращается в кучу обожженного металла, и подобное происходит по всей РФ.
У России есть все шансы и возможности положить этому конец: для этого достаточно просто прекратить боевые действия и начать реальные переговоры о мире. Тогда в буквальном смысле сотни миллионов людей наконец-то вздохнут с облегчением и смогут жить относительно спокойной жизнью, без ежедневных бомбардировок, разрушений, смертей и безумия войны. Однако пока что официальная риторика Кремля в очередной раз призывает «воевать по-настоящему» до «полного уничтожения террористического режима в Киеве». А значит, как писал выдающийся русский поэт Александр Блок, — к сожалению, «покой нам только снится».
