Сегодня, в среду, 18 марта, исполняется ровно месяц с тех пор, как в Женеве завершился последний раунд мирных переговоров между украинской и российской делегациями. С тех пор дипломатический процесс de facto остановился. Новые даты не назначаются, еженедельные встречи переносятся на неопределенный срок, а публичные заявления сторон свидетельствуют о том, что перспективы мирного урегулирования становятся все более призрачными.
За этот месяц произошло несколько важных событий, которые кардинально изменили контекст возможных переговоров. Новая масштабная война на Ближнем Востоке, очередная резкая смена риторики Вашингтона, огромные экономические выгоды Москвы от нефтяного кризиса, рассеивание международного внимания — все это складывается в обширный пазл нового мирового устройства, где Украина оказывается, мягко говоря, не в лучшей позиции.
Что сейчас происходит вокруг мирного трека, почему он полностью остановился и какое будущее его ждет? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук вместе с экспертами разбирался в этом вопросе.
Женевский тупик
18 февраля в Женеве состоялась встреча, на которую не то чтобы возлагали большие надежды — однако она все равно была важной и нужной. Трехсторонний формат с участием США работал два дня. Стороны традиционно положительно оценивали динамику и намекали на то, что когда-нибудь в будущем дипломатия наконец может заработать и принести украинцам хотя бы надежду на желанный мир. Но прошел месяц — и с тех пор ни одного шага вперед.
Почему же остановился этот процесс? Ответ лежит на поверхности: война в Иране. Весь внешнеполитический аппарат Соединенных Штатов, все внимание Белого дома, Конгресса и Пентагона переключилось на Ближний Восток. Украина, которая еще месяц назад была главной темой мировых СМИ, отошла на второй — если не на третий — план.
Запланированные на начало марта переговоры в Абу-Даби сначала отложили под предлогом «согласования графиков», а затем перенесли на неопределенный срок из-за объективной ситуации: ОАЭ ежедневно подвергаются обстрелам со стороны Ирана, и говорить о мире в Украине в таких условиях было бы откровенным сюрреализмом даже для нашего не слишком здорового мира. Впоследствии же о новых раундах просто перестали упоминать. На сегодняшний день ни одна из сторон не называет даже потенциальной даты новой встречи.
Ситуация осложняется тем, что США ранее предлагали провести следующие мирные переговоры на своей территории. Украина ответила согласием немедленно. Российская сторона отказалась, учитывая ситуацию с безопасностью. Для дипломатии это классический тупик: когда стороны не могут договориться даже о таких мелочах, как место встречи, говорить о содержательных переговорах не приходится.
«Плохие предчувствия» Киева
Президент Зеленский в недавнем интервью изложил видение ситуации со стороны Украины. Его оценка довольно мрачна и тревожна.
«У меня очень нехорошие предчувствия относительно влияния этой войны на ситуацию в Украине. Фокус внимания Америки — больше на Ближнем Востоке, чем на Украине, к сожалению. Поэтому вы видите, что наши дипломатические встречи, трехсторонние встречи, постоянно откладываются. А причина одна — война в Иране», — заявил он.
Стоит отметить, что ранее, буквально за несколько дней до начала американо-израильских бомбардировок Ирана, глава украинского государства заявил, что он полностью поддерживает операцию против режима аятолл. Впрочем, сейчас его позиция изменилась. Зеленский также сообщил, что, несмотря на отсутствие официальных раундов, какие-то контакты на уровне переговорщиков продолжаются. Но они касаются преимущественно технических вопросов, а не политического урегулирования.
Важно отметить: украинская сторона публично демонстрирует полную готовность к диалогу. Киев согласился на любую дату и любое место проведения переговоров — кроме, разумеется, территории России или Беларуси. Но эта готовность наталкивается на нежелание Москвы идти на компромиссы даже в процедурных вопросах.
Отдельный фактор, существенно влияющий на перспективу переговоров, — позиция президента США. Если раньше Трамп выступал инициатором мирного процесса, то в последнее время его риторика претерпела изменения.
Во-первых, Трамп все чаще повторяет тезис о том, что именно Украина является препятствием для достижения мира. За последнее время он как минимум дважды прямо и публично заявил, что «Зеленский не хочет заключать соглашение».
Во-вторых, Трамп недавно сделал очередное заявление относительно американской помощи Киеву, выделенной ранее. Он настаивает на проведении аудита всех средств, которые направлялись Украине. Также президент США вновь повторил, что Америка не должна никак помогать украинскому государству.
В-третьих, американский лидер решительно отвергает любые попытки Зеленского «подружиться» и быть полезным как партнер. Так, Киев предлагал Вашингтону помощь и участие в дроновых технологиях (противодействие «шахидам», изготовление дронов-перехватчиков и т. п.). На это Трамп резко ответил, что «Зеленский — последний, от кого нам нужна помощь». Вместо этого республиканец в очередной раз призвал президента Украины «заключить соглашение».
«Нам помощь не нужна. Зеленский — последний человек, от которого нам нужна помощь... Я удивлен, что Зеленский не хочет заключать соглашение. Скажите Зеленскому, чтобы он пошел на соглашение, потому что Путин хочет на него пойти», — заявил недавно Трамп.
Как говорится, ничего и добавить.
Россия как ключевой бенефициар кризиса
Пока Украина сталкивается со все более серьезными трудностями, Россия оказывается в роли главного бенефициара происходящих сейчас событий. Война в Иране создала для Москвы уникальную ситуацию, которая позволяет ей укрепить свои позиции сразу по нескольким направлениям.
Из-за эскалации на Ближнем Востоке цены на нефть стремительно выросли. Напомним, что российский бюджет на 30-40% зависит именно от экспорта энергоресурсов. Это дает Кремлю дополнительные миллиарды, которые можно направлять на ведение войны против Украины. Кроме того, недавно США частично сняли санкции против уже отгруженной российской нефти, что само по себе является важным и опасным прецедентом.
Также Владимир Путин вполне может предложить — и уже предлагает — себя в качестве активного посредника в урегулировании иранского кризиса. Кремль — один из ближайших партнеров и союзников режима аятолл, и таким образом он пытается вернуть себе статус глобального игрока, решающего «судьбы мира».
Наконец, российская пропаганда активно подчеркивает объективные двойные стандарты Запада. США и Израиль начали бомбардировки суверенного государства, которое на них не нападало, без санкции ООН, в первый же день физически уничтожив его высшее руководство. То, что это государство автократическое, откровенно неприятное, радикальное и агрессивное — вопрос морально-этических оценок, а не юридической плоскости международного права.
Уцепившись в этот факт, пропагандисты задаются вопросом: «Если американцам можно бомбить Иран, почему нам нельзя бомбить Украину?». Этот нарратив находит отклик как среди россиян, так и в странах Глобального Юга, постепенно размывая то моральное преимущество, которое Украина имела в начале войны.
Обмены вместо мира
Единственное, что продолжает происходить между Украиной и Россией на регулярной основе, — это обмены пленными. За последний месяц состоялось несколько обменов, домой вернулись сотни защитников. Это очень позитивно и важно для тех, кто ждет дома своих родных. Но не стоит обманывать себя и нужно понимать природу этих обменов: они происходят вне рамок политического переговорного процесса. Это сугубо техническая работа непубличных гуманитарных подгрупп, которая не прекращалась на протяжении всей войны, даже в самые горячие ее фазы. Обмены сами по себе — очень хорошая вещь, однако они абсолютно не являются маркером прогресса в мирном урегулировании.
Более того, сам факт, что стороны могут договариваться о возвращении людей, но не могут сесть за стол переговоров о прекращении войны, свидетельствует о глубоком кризисе дипломатии. Технические вопросы решаются, тогда как политические остаются замороженными.
Почему же вопрос мира вообще исчез из повестки дня? Ответы лежат на поверхности. Во-первых, глобальное внимание переключилось на Ближний Восток. Мировой энергетический кризис для международного сообщества — гораздо большая угроза, чем война в Украине, которая длится уже пятый год и к которой все привыкли. Во-вторых, главным двигателем переговоров были и остаются США, а им сейчас вообще не до этого. Ни Россия, ни Украина не хотят вести прямые двусторонние переговоры, а Европа не имеет ни политического веса, ни желания заменить Америку в этом процессе.
В-третьих, Россия не видит никаких поводов для компромисса. Москва извлекает выгоду из высоких цен на нефть, видит ослабление внимания к Украине и считает, что время играет на ее стороне. Зачем ей уступать в такой ситуации? Вопрос риторический. Наконец, в-четвертых — это работает в обе стороны. Позиции сторон остаются несовместимыми, и Украина также не готова идти на территориальные компромиссы. Учитывая все это, даже имитация переговоров буквально теряет смысл.
Мнения экспертов
Политолог, директор Института мировой политики Евгений Магда уверен: на сегодняшний день говорить о стремительном переговорном процессе не получается.
«Мы оказались в ситуации, когда Украина зависит от позиции Соединенных Штатов, а Соединенные Штаты увязли в войне в Иране. Это свидетельствует о том, что у команды Трампа, к сожалению, нет даже технической возможности играть партию сразу на нескольких шахматных досках. И поэтому она будет пытаться сначала завершить свои дела в Иране, а уже потом двигаться дальше. Насколько это будет удачным, насколько это будет эффективным, пока сказать трудно, но для Украины это будет серьезный вызов и очередной повод понять, что полагаться мы должны прежде всего на себя. Потому что если мы этого не делаем, то у нас будет критическая зависимость от наших внешних партнеров и их влияния», — отметил эксперт.
Политолог, глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко считает, что вокруг переговоров происходит только одно: пауза. Ее также можно интерпретировать как «провисание» или «кризис».
«Зеленский все объясняет войной в Иране, и это очень удобное объяснение. Но причина не только в войне на Ближнем Востоке, но и в том, что стороны проявляют прямо противоположные подходы к условиям завершения войны. Ничего нового здесь нет, но были какие-то надежды, прежде всего у американцев, относительно вывода ВСУ из Донбасса. Но все раунды показали, что это не срабатывает. Вот поэтому и возникает это провисание. Американцы пока не знают, что делать и как двигаться дальше, тогда как Россия стоит на своем. США давят не на РФ, а на Киев. Как только это окончательно стало понятно, Зеленский изменил подходы, и позиция стала более жесткой: из Донбасса войска выводиться не будут, точка. Когда эта позиция стала четкой и однозначной — все, начался кризис. То, что почти одновременно началась война в Иране — это скорее совпадение. Главная причина — абсолютная противоположность позиций сторон. Но с высокой вероятностью переговоры возобновятся. Это лишь вопрос времени. Но вот перспектив достижения договоренностей в ближайшие месяцы я не вижу. Возможно, окно возможностей появится ближе к осени 2026 года», — рассказал Владимир Фесенко.
Подводя итог, ситуация, в которой оказалась Украина по состоянию на март 2026 года, является крайне сложной. Мирный процесс остановился, и никаких признаков его возобновления в ближайшее время нет. Внимание мира сосредоточено на другом конфликте, США погрузились в собственную войну, а Россия чувствует себя все увереннее.
Поэтому, когда президент Зеленский говорит о «недобрых предчувствиях», он прав. Эти самые «недобрые предчувствия» сопровождают государство уже много лет. Однако предчувствия — это эмоции. Факты же свидетельствуют о том, что дипломатия действительно зашла в полный тупик. И пока не появятся новые факторы, способные изменить эту ситуацию, говорить о мире, к большому сожалению, не приходится.
