Этой зимой Россия рассчитывает, что Украину удастся «сломить» благодаря масштабным ударам по энергетической инфраструктуре. Об этом недавно заявил президент Владимир Зеленский. Ранее российский диктатор Владимир Путин прямо подтвердил, что отдал приказ вооруженным силам РФ готовиться к атакам на украинскую энергетику.
Вместе с тем глава украинского государства отмечал, что США хотели бы добиться прекращения взаимных ударов России и Украины по энергетическим объектам друг друга. Сам Зеленский «скептически» относится к этой вероятности. Столь же скептичным остается и Вашингтон, о чем пишут западные СМИ, в частности Axios.
Президент Украины в интервью этому изданию отметил, что американские представители хотели бы достичь договоренностей о деэскалации в отношении объектов энергетики, экспорта зерна, нефти и газа. Однако в реальности, похоже, ни одна из сторон всерьёз не верит в возможность «энергетического перемирия» — хотя те же американцы всё же прилагают определённые усилия для реализации этой идеи.
Насколько вероятно достижение моратория на удары по энергетике в сезоне 2026–2027 годов? Есть ли хотя бы теоретическая возможность этого, или это остается абсолютной фантастикой? Издание UA.News адресовало эти вопросы экспертам. Подробнее — в нашем материале.
Энергетические объекты Украины станут для Путина целью номер один: военный эксперт Олег Жданов
Я думаю, нужно быть крайне наивным человеком, чтобы рассчитывать, что Путин пойдет на хоть какое-то перемирие как минимум до конца этого года. Посмотрите сейчас на все его выступления: он «оседлал победу». Он окрылен своими «победами», что якобы каждый божий день его армия наступает, что они уже взяли Святогорск, например, хотя к нему еще даже не подошли, и все остальное. Даже своему лучшему другу Трампу Путин в очередной раз отказал в прекращении войны здесь и сейчас.
Так что никакого перемирия не будет. Наоборот: я уверен, что энергетические объекты Украины станут для России целью номер один, как только температура снизится и наступит холодная погода. Есть информация, которую озвучивают российские же «Z-военкоры», что Москва планирует наносить удары по нашим ключевым подстанциям, чтобы система автоматически начинала веерные отключения и таким образом выходила из равновесия. Поэтому ситуация такова, и ожидать чего-то другого пока я бы не стал.
Путин снова выбрал эскалацию: военный эксперт Игаль Левин
Могут ли Россия и Украина теоретически прийти к энергетическому перемирию этой зимой? Ну, теоретически возможно всё. Теоретически возможно, что одни стреляют, а другие нет. Но ведь мы все понимаем, что так это не работает. Более того: Украина уже много раз предлагала России подобные виды перемирия. Чтобы Украина не наносила дистрейки по России, но и РФ поступала зеркально. Но Москва каждый раз отказывалась. Каждый раз.
Мы понимаем, что у них это целенаправленная стратегия на эту зиму: сделать зиму невыносимой для украинцев. Они, собственно, каждую зиму пытаются так поступить, так что всё это будет происходить просто в очередной раз. И свои попытки россияне не прекратят. Поэтому я думаю, что напрасно надеяться на какое-то перемирие. Путин снова выбрал эскалацию вместо деэскалации.
Россия не откажется от наиболее эффективного периода ударов: политолог Максим Гончаренко
Скажу кратко: шансов на полноценное «энергетическое перемирие» этой зимой почти нет. Они фигурируют в оптимистичных прогнозах западных партнеров, но реальность дает нам иной опыт. И если о точечных договоренностях ещё можно рассуждать, то основательное решение о временной остановке боевых действий — слишком нереалистичный сценарий.
Почему так сложилось? Прежде всего, стратегическая логика России. Энергетический шантаж для РФ — проверенный и известный инструмент, которым Москва пользуется на протяжении всех лет полномасштабного вторжения. Цель — пробить переговорную позицию Украины, ослабить её в дипломатическом и внутригуманитарном плане. В качестве идеального результата Россия хочет увидеть измученное энергетическим кризисом общество и коллективное стремление «остановить всё это любой ценой». Зима — период максимальной реализации такой стратегии. Удары по энергетике более ощутимы, следовательно, украинское общество несет более сокрушительные потери. Отказываться от наиболее эффективного периода для нанесения удара Россия не будет даже под давлением.
Вторая причина — отсутствие доверия. Даже при достижении формальных договоренностей с обеих сторон сохранится высокий риск провокаций. Каждая из сторон будет обвинять противника в нарушении моратория. В результате мы будем иметь дело с ответными ударами или превентивными мерами. Так или иначе, договоренности, даже если обе стороны их одобрили, будут нарушены из-за «локальных столкновений», а череда «ответов» сведет на нет любую мирную инициативу.
Однако является ли эта инициатива безнадежной? Нет. У Украины был опыт локальных договоренностей. Яркий пример — временное перемирие вокруг ЗАЭС по инициативе МАГАТЭ. Но речь все же идет о локальных решениях в узких временных рамках, а не о глобальном прекращении обстрелов.
Более реалистично для Украины будет рассчитывать на зимний пакет поддержки от государств-партнеров. Например, усиление ПВО, увеличение поставок оружия или финансовая помощь. Это то, что могут дать стороны, непосредственно заинтересованные в стабильности Украины. Также существует вероятность точечных договоренностей (например, относительно защиты объектов атомной энергетики). Но пока что — не более того.
Шансы на перемирие есть, но не всё так просто: директор Украинского института политики Руслан Бортник
Перемирие в энергетике в целом можно достичь, но это не может быть линейная схема. Условно говоря, обменять порты на порты, энергетику на энергетику или воздушное пространство на воздушное пространство фактически невозможно. Ведь Россия считает, что у неё есть преимущество. У неё больше портов, у неё больше возможностей для нанесения ударов с воздуха, у неё большая территория, которую мы не полностью охватываем, не до всех энергетических объектов РФ мы добираемся.
Именно поэтому линейный обмен — давайте, мол, разработаем энергетическое перемирие — такие перемирия невозможны. Они возможны только в том случае, если будут элементом дополнительной договоренности с США: например, США смягчат санкции на время перемирия в отношении российского энергетического экспорта, или наоборот — компенсируют Украине дополнительными поставками Patriot. То есть нужен еще «уравновешивающий камень», дополнительная гирька, чтобы уравновесить интересы и возможности сторон. И тогда возможны энергетические перемирия, воздушные перемирия и т. д. Но для того, чтобы выровнять эти чаши весов, нужны еще дополнительные шаги со стороны США или Европы, дополнительное их участие в этом процессе, чтобы стороны могли найти между собой баланс.
Простой линейный обмен для перемирия не работает, ведь Россия убеждена, что у неё есть преимущество и в военных инструментах, и в международной торговле. И она сегодня не настолько критически зависит от украинских ударов, от заблокированных портов в Азовском или Черном море или от экспорта сельскохозяйственной продукции, как зависит Украина. Поэтому шансы на какое-то перемирие, особенно до завершения американских выборов, будут сохраняться. Но судьба этого перемирия находится в руках США, Европы, Китая и внешних игроков, которые оказывают существенное влияние и на Россию, и на Украину.
Угроза «черной зимы» не является гипотетической: глава центра «Третий сектор» Андрей Золотарев
Во время визита Виткоффа и Кушнера в Киев и Москву действительно обсуждалась возможность секторального перемирия, касающегося энергетики и возможности экспорта зерновых. Именно потому, что вопрос продовольственной безопасности в мире является актуальным.
С одной стороны, действительно, энергетика — это уязвимое место Украины. И учитывая, что у россиян достаточно дополнительного оружия, от «искандеров» до крылатых ракет, угроза «черной зимы» не является гипотетической. И здесь у Украины есть определённая заинтересованность. Но с российской стороны нужно сказать, что удары по российским НПЗ, энергетике и логистике одновременно могут создать эффект домино для российского тыла.
Новая волна атак по энергетике способна затронуть не только предприятия и обычных жителей: от больниц до водоснабжения и связи. Именно поэтому удары по российским электростанциям могут привести к масштабным перебоям в случае повреждения нескольких объектов. Отдельные регионы рискуют столкнуться с длительными отключениями, как сейчас в Крыму. А наращивание Украиной дальнобойных возможностей и появление собственной баллистики создают новый уровень угроз для российских тыловых объектов.
Именно поэтому существует определенная вероятность того, что такое энергетическое секторальное перемирие будет достигнуто. Но шансы на это довольно невелики. Я бы не сказал, что их совсем нет, но они невелики. И, возможно, в ходе трехсторонней встречи, о которой говорили Кушнер и Виткофф, этот вопрос может сдвинуться с мертвой точки. С другой стороны, возможно, что-то будет обсуждено во время визита Зеленского в Соединенные Штаты на сессию Генеральной Ассамблеи ООН, возможно, во время встречи с Трампом. Посмотрим.
Главное: вероятность такого варианта может возрасти, если достаточно быстро прозвучит предложение о месте и времени проведения такой трехсторонней встречи. Или Швейцария, или Турция, или Объединённые Арабские Эмираты, или Саудовская Аравия — они не считаются странами, поддерживающими ту или иную сторону в этой войне.
