На днях бывший министр обороны Михаил Федоров, который в настоящее время находится в оппозиции, сделал громкое заявление: Украине нужны выборы даже во время войны. Его аргумент довольно прост и заключается в том, что демократические механизмы должны работать даже несмотря на боевые действия и обстрелы, чтобы украинская демократия «не стала заложницей России».
Но власть, очевидно, проводить выборы не хочет и не планирует. Она регулярно дает это понять. Хотя президент Зеленский неоднократно заявлял, что готов к избирательной борьбе, реальных шагов в этом направлении нет и, скорее всего, не будет. Многие украинцы также убеждены, что во время войны выборы проводить нельзя.
Вообще эта фраза — «во время войны выборы не проводят» — давно стала чем-то вроде аксиомы. Также часто ссылаются на Конституцию, которая якобы запрещает выборы на время военного положения. Но на самом деле это не столько юридические факты, сколько общий политико-идеологический нарратив. Он удобен одним и является «успокаивающим» для других, но реальность гораздо сложнее.
Так что же на самом деле говорит обо всём этом Конституция, что мешает провести выборы во время войны и можно ли это сделать именно в 2026 году? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук разбирался в этом вопросе.
Что говорит Конституция, а что — закон
Самый распространённый тезис звучит так: «Конституция запрещает проводить выборы во время военного положения». Но это неправда. Если смотреть буквально, в тексте Основного закона нет ни одной подобной фразы. Там не написано ничего вроде «выборы во время войны запрещены». Однако с точки зрения конституционного права это утверждение также не является абсолютно точным, поскольку запрет вытекает не из одного слова, а из системы взаимосвязанных норм.
Самая сложная ситуация с парламентом. Статья 83 Конституции прямо гласит, что полномочия Верховной Рады продлеваются до конца войны, а новые выборы назначаются после ее завершения. Это не просто описание процесса, это императивный, то есть обязательный, юридический запрет на проведение выборов депутатов до отмены военного положения. Иными словами, для парламентских выборов Конституция действительно создает барьер, но делает это не посредством слова «запрещается», а через конструкцию продления полномочий. Юридически это означает, что пока длится война, Рада является легитимной, а её переизбрание невозможно без изменения Конституции. Изменять Конституцию в условиях военного положения, кстати, прямо запрещено — вот здесь слово «запрет» всё-таки присутствует.
А вот с президентом всё иначе. Статья 108 Конституции гласит, что Президент Украины исполняет полномочия «до вступления в должность вновь избранного главы государства». То есть в ней нет аналогичной подробной нормы, которая запрещала бы избирать нового президента во время войны. Вопрос лишь в том, как и когда это произойдет. То же самое, кстати, касается местных выборов.
Зато есть часть первая статьи 19 Закона Украины «О правовом режиме военного положения». Эта норма четко указывает, что в условиях военного положения запрещается проведение выборов президента, Верховной Рады и органов местного самоуправления. Именно на этот закон обычно ссылаются все противники выборов. И на первый взгляд он звучит непреложно. Но здесь есть два важных нюанса.
Во-первых, Конституция a priori выше любого закона. То есть если для президентских или местных выборов Конституция не создает прямого барьера, то это означает, что чисто конституционного запрета на них нет.
Во-вторых, обычный закон всегда можно изменить. Для этого нужно лишь проголосовать за поправки в Верховной Раде. То есть юридическая конструкция, которая сегодня запрещает выборы, не является какой-то неприкосновенной скрижалью. Она основана не на Конституции, а на конкретном законе, который парламент принял сам — и сам же может переписать, если возникнет необходимость.
Итак, когда говорят, что «Конституция запрещает выборы» — это, мягко говоря, юридически некорректно. Для парламента барьер и вправду вполне конституционный, хотя и выражен через норму о продлении полномочий. Для же президента и местных властей барьер носит исключительно законодательный характер. А закон — как и сами выборы — это всегда вопрос политической воли. Не было бы воли, закон бы не приняли. Появится воля — его изменят, а выборы проведут.
Что на самом деле мешает выборам во время войны
Однако даже если представить, что все юридические барьеры преодолены, всё равно возникают масштабные организационно-технические проблемы. Первая и самая очевидная — физическая безопасность граждан. Проведение выборов предполагает массовое скопление людей на участках, работу десятков тысяч членов избирательных комиссий, безопасную транспортировку бюллетеней и протоколов и т. д. Обеспечить надлежащую защиту по всей территории страны, включая прифронтовые области, невозможно ни технически, ни финансово.
Есть, впрочем, вариант с онлайн-голосованием. Но здесь сразу же возникает множество новых вопросов, касающихся кибербезопасности и вполне возможного «подтасовки» нужных результатов. Проконтролировать этот процесс чрезвычайно сложно. Однако это не означает, что выхода нет: дистанционное голосование по почте активно используется в Германии и США, а для украинцев за рубежом можно открыть участки в посольствах и консульствах или же создать защищенную систему онлайн-идентификации при электронном голосовании. Вопрос не в том, возможно ли это. Вопрос в том, готова ли государство вложить в это деньги и будет ли доверие к результатам.
Вторая проблема — электоральная разобщенность. Миллионы украинских граждан находятся на временно оккупированных территориях, где проведение любых украинских выборов исключено. Миллионы уехали за границу в качестве беженцев, и далеко не все из них имеют доступ к консульским учреждениям и возможность отдать свой голос. Еще сотни тысяч мобилизованы и служат в ВСУ, где доступ к избирательным участкам или мобильным комиссиям крайне затруднен или невозможен. Как обеспечить их право голоса? На этот вопрос сегодня нет готовых ответов, но есть разные идеи.
Для бойцов ВСУ, например, есть вариант организации выездных избирательных комиссий. Такой подход применяется в Израиле: мобильные группы выезжают на места дислокации и дают солдатам возможность проголосовать. Можно также голосовать в электронном формате через защищенные военные системы связи. С оккупированными территориями все значительно сложнее: там невозможно обеспечить избирательный процесс чисто физически. Но будем откровенны: с 2014 года выборы проводились без учета Крыма и части Донбасса, и все они признавались как внутри страны, так и международным сообществом — и даже, кстати, страной-агрессором!
Также необходимо привлечь максимальное количество иностранных наблюдателей от независимых организаций — например, от ОБСЕ. Это, конечно, не гарантирует идеальных выборов, но способно обеспечить хотя бы какой-то баланс. Кроме того, выборы не обязательно проводить в один день. Они могут быть растянуты на несколько дней или даже недель. Например, выборы в Индии в 2024 году длились 44 дня, а в некоторых штатах США гражданин может проголосовать досрочно — почти за полтора месяца до дня Х. Это гарантирует, что все, кто этого хочет, успеют отдать свои голоса.
Третья проблема — политическая. Демократия — это не только технический акт голосования, но и процесс свободной конкурентной борьбы идей и программ. Для этого необходимы: свобода слова, свобода собраний, свобода прессы, равный доступ кандидатов к СМИ и т. д. Режим военного положения так или иначе ограничивает все эти свободы. Проведение настоящей, конкурентной предвыборной кампании в таких условиях выглядит сомнительным, хотя и здесь можно найти какие-то новые балансы.
Наконец, существует пусть и не слишком очевидный, но все же риск нелегитимности конечного результата. Выборы, проведённые в ограниченных условиях без значительной части населения, могут быть поставлены под сомнение. Но в то же время отказ от выборов тоже имеет свою цену, и если их не будет ещё много лет, эта цена будет расти.
То есть ситуация действительно сложная, но преодолеть невозможное не предвидится. Обеспечить безопасность и плюс-минус всеобщее избирательное право можно благодаря онлайн-голосованию и/или многодневному, «растянутому» волеизъявлению. Военнослужащие могут отдать свои голоса с помощью того же онлайн-голосования или выездных бригад. С равным доступом к СМИ и политической конкуренцией тоже можно найти какой-то баланс. Нерешаемым представляется лишь вопрос ВОТ — но с 2014 года это не мешало Украине.
Есть, в конце концов, весьма богатый международный опыт. Израиль проводил и регулярно проводит выборы в условиях постоянных вооруженных конфликтов и даже полномасштабных войн с соседями. США и Канада также не отказывались от выборов во время войн прошлого (хотя стоит признать, что их территория все же была достаточно безопасной). Не столь далекая от Украины Хорватия провела полноценные президентские и парламентские выборы в 1992 году, прямо во время активной фазы войны за независимость и распада бывшей Югославии. Ирак, Сирия и Афганистан проводили парламентские и президентские выборы в 2000-2010-х годах в условиях продолжающихся внутренних конфликтов и присутствия иностранных войск (хотя легитимность и безопасность этих процессов вызывают сомнения). Дания провела выборы в 1943 году, прямо во время нацистской оккупации (хотя политическое пространство тогда было крайне ограниченным). Подобных примеров на самом деле немало.
Конечно, потенциальные выборы в условиях войны всё равно будут разительно отличаться от обычного избирательного процесса в мирное время. Но для стабильности политической системы лучше хоть какое-то обновление, чем его полное отсутствие — это азы из любого учебника по политологии. Главное препятствие здесь не техническое, а сугубо политическое.
Можно
ли провести выборы именно в 2026 году
Ключевой практический вопрос: если вдруг, чисто гипотетически, завтра власть захочет провести выборы — успеет ли она сделать это до конца 2026 года? Ответ, скорее всего, отрицательный.
Во-первых, сроки. Для полноценной президентской кампании в соответствии с украинским законодательством от дня официального назначения до дня голосования требуется не менее 90 дней. Если представить идеальный сценарий, при котором Верховная Рада завтра примет все необходимые изменения, объявит выборы и запустит процесс, голосование могло бы состояться не раньше конца ноября — начала декабря 2026 года. Но и это очень условная математика.
Во-вторых, деньги. Полноценная избирательная кампания стоит миллиарды гривен. По информации ЦИК, на 2026 год средства на выборы в государственном бюджете не заложены.
В-третьих, большие вопросы вызывает само состояние избирательной инфраструктуры. Миллионы людей сменили место жительства или вообще уехали из страны. Сотни тысяч, к сожалению, погибли. Списки избирателей требуют тщательной проверки, а на значительной части территории избирательные участки разрушены или находятся под постоянной угрозой обстрелов.
Все это не означает, что выборы невозможны в принципе. Это означает, что они требуют длительной подготовки. Поэтому на вопрос «можно ли провести выборы в 2026 году» честный ответ таков: даже если политическое решение примут прямо сейчас, полноценно подготовить и провести выборы до конца года практически невозможно даже при всем желании.
Подводя итог: можно ли провести выборы в Украине во время войны? Юридически — да, это вполне возможно при соблюдении ряда условий. Украинская Конституция не содержит прямого запрета на проведение президентских и местных выборов, а закон о военном положении может быть изменен Верховной Радой. Для парламентских выборов, впрочем, барьер действительно конституционный. Организационно — тоже да, хотя и очень сложно. А вот возможно ли это политически, существует ли на это политическая воля — однозначно ответ «нет».
В этом и заключается главный вывод. Вся дискуссия о «невозможности выборов во время войны» ошибочно (сознательно или бессознательно) сосредоточена на юридических и технических основаниях. Хотя на самом деле дело исключительно в отсутствии политической воли. Поэтому в заключение можно разве что вспомнить замечательную украинскую пословицу, которая объясняет всю ситуацию буквально одной фразой — «кто не хочет жать, у того и серп тупой».
