Заблокированные баррикадами из мусорных баков ворота, толпы подростков с самодельными плакатами и едкий белый дым от слезоточивого газа — так этой осенью выглядят дворы французских лицеев от Парижа до Марселя. То, что в сентябре начиналось как локальная акция солидарности с учителями в одном городке под Парижем, за считанные недели переросло во всенародный бунт, выведший на площади сотни тысяч людей.
Французские старшеклассники откровенно заявляют, что устали быть заложниками хронического кризиса. В школах банально не хватает учителей, аудитории ломаются по швам от переполненности, а учебные помещения годами приходят в упадок без элементарного ремонта. К бытовой разрухе добавляется тревога за будущее: цифровой отбор в вузы через систему Parcoursup превратил получение высшего образования в запутанную лотерею, где выпускники из более бедных районов чувствуют себя аутсайдерами ещё до выпускных экзаменов.
Протест стремительно утратил мирный характер, когда к школьным воротам подтянулись отряды полицейского спецназа, а из больниц поступили жуткие известия о покалеченных несовершеннолетних. Столкновения с правоохранителями стали катализатором новой общественной волны, которая втянула в конфликт студентов университетов, преподавательские профсоюзы и оппозиционных политиков страны.
UA.News рассказывает, почему нехватка кадров в школах вызвала национальный протест, как алгоритмы поступления и переполненные классы усугубляют пропасть неравенства, сколько средств требуется на модернизацию образования и грозит ли правительству Себастьяна Лекорню масштабный кризис накануне президентских выборов.
От пустых кафедр до поиска стульев: как школьная повседневная жизнь подорвала терпение учеников
Искра, из которой разгорелось общенациональное пламя, вспыхнула 21 сентября в лицее Сент-Экзюпери в пригороде Парижа Кретее. Преподаватели объявили забастовку, протестуя против катастрофической нехватки персонала, а ученики вместо привычных уроков решили заблокировать вход в здание.
Как позже проанализировала образовательная платформа Planète Grandes Écoles, школьники быстро поняли, что их проблемы не единичны: вакансии учителей математики, французского или иностранных языков стали нормой для лицеев по всей стране. Уже через неделю акции солидарности охватили десятки учебных заведений столицы и южных регионов.
Для учеников отсутствие учителя — это не просто свободный час в расписании, который можно провести в кафе. Французская школьная программа чрезвычайно жесткая и насыщенная, а выпускные экзамены бакалавриата никто не адаптирует с учетом форс-мажорных обстоятельств конкретного учебного заведения.
Когда занятия систематически отменяются в течение нескольких месяцев подряд, подростки вынуждены либо нанимать дорогих репетиторов, либо пытаться самостоятельно разобраться со сложными разделами программы. Те семьи, у которых нет финансовой возможности оплачивать частные уроки, оказываются в ловушке, наблюдая, как шансы их детей на достойный аттестат тают день за днем.
Ситуацию делает невыносимой и хроническая переполненность классов. Вместо предусмотренных стандартами 25–30 учеников учителям приходится работать с группами из почти четырёх десятков подростков.
Как сообщало агентство Reuters, учительница одного из марсельских лицеев Диана Ди Шулло во время массовой демонстрации эмоционально описала повседневную рутину в своём классе, где обучаются 37 учеников. По её словам, уроки нередко начинаются с квеста — поиска в соседних кабинетах дополнительных стульев и парт, а в такой тесноте учитель физически не в состоянии уделить внимание каждому ребёнку или вовремя подтянуть отстающих.
К кадровым проблемам добавляется физическая деградация школьной инфраструктуры. Участники протестов массово выкладывают в соцсетях фотографии своих учебных аудиторий: потрескавшиеся стены, облупившаяся штукатурка, лужи на полу из-за дырявых крыш и разбитые санузлы.
Особенно остро встала проблема терморегуляции, ведь затяжные сентябрьские волны жары превратили бетонные коробки старых лицеев в настоящие парилки, где температура воздуха достигает 35 градусов. Ученики справедливо спрашивают власти, как можно сосредоточиться на формулах и философских текстах в помещениях, где не работает вентиляция и нет доступа к питьевой воде.
Согласно французскому законодательству, содержание, оснащение и капитальный ремонт лицеев возложены на бюджеты регионов, тогда как центральное правительство отвечает за образовательные программы и выплату заработной платы преподавателям. Это бюрократическое разделение полномочий годами приводило к перекладыванию ответственности между Парижем и местными властями.
В результате косметические ремонты откладывались десятилетиями, пока техническое состояние десятков лицеев не достигло критической отметки, подтолкнув несовершеннолетних к прямым действиям.
Почему платформа Parcoursup вызывает панику и ярость
Вторым фундаментальным триггером бунта стала национальная система поступления в высшие учебные заведения Parcoursup. Эта цифровая платформа, внедренная для автоматизации подачи заявок абитуриентами, уже который год подряд остается главным источником неврозов для французских семей.
Подростки называют её «чёрным ящиком», ведь критерии, по которым сложный компьютерный алгоритм распределяет учебные места и отсеивает кандидатов, остаются абсолютно непрозрачными и оторванными от реальных человеческих стремлений.
Главное обвинение, которое выдвигают старшеклассники, — искусственное усугубление социальной пропасти. Когда тысячи абитуриентов борются за престижные специальности в университетах и подготовительных классах (CPGE), малейшее различие в баллах становится решающим.
Выпускник элитного парижского лицея с полным штатом преподавателей и отремонтированными лабораториями априори находится в другой весовой категории, чем ученик из обычного учебного заведения в пригороде или провинции, где уроки физики или философии не проводились полгода из-за отсутствия учителя.
Из-за этого требования участников митингов быстро эволюционировали от просьб «починить батареи и найти учителя» до политических ультиматумов о глобальном пересмотре системы поступления. Школьники настаивают на увеличении количества мест на популярных факультетах государственных университетов, гарантированном праве на получение выбранной профессии и публичной ревизии критериев Parcoursup.
Как протест охватил сотни учебных заведений и вывел людей на улицы
Если в конце сентября речь шла лишь об отдельных эпизодах перекрытия входов в школы в столичном регионе Иль-де-Франс, то в первые дни октября движение приобрело лавинообразный характер. Лицеисты перешли к проверенной французской тактике — «blocus».
С утра у центральных ворот возводились баррикады из мусорных контейнеров, заборов, деревянных поддонов и металлических скамеек, которые делали невозможным вход преподавателей и тех учеников, кто пытался попасть на занятия. На фасадах зданий вывешивали баннеры: «Образование в опасности», «Хотим учиться, а не выживать» и «Школы без денег — государство без будущего».
События развивались с невероятной скоростью. Уже к 29 сентября перебои в работе из-за пикетов и блокировок затронули сотни учебных заведений, а на улицы Лилля, Нанта, Марселя, Лиона и Парижа вышли преподаватели вместе со своими учениками. К старшеклассникам начали активно присоединяться студенты крупных университетов, которые заблокировали входы в ряд факультетов Сорбонны и региональных кампусов, выражая солидарность с младшим поколением.
Кульминацией первого этапа мобилизации стала общенациональная демонстрация 6 октября. Масштаб уличных протестов оказался беспрецедентным для подростковых протестов последних лет: по официальным данным Министерства внутренних дел Франции, колонны демонстрантов собрали около 266 тысяч человек по всей стране. В то же время профсоюзные координаторы и независимые молодежные объединения оценили число участников митинга в более чем 450 тысяч человек, указав на массовое участие родителей и преподавателей.
Этот марш окончательно развеял иллюзии чиновников о том, что речь идет о маргинальных группах подростков, которые просто ищут повод прогулять контрольные работы. На улицы вышло поколение, родившееся во времена постоянных реформ и финансовой оптимизации, на себе ощутившее всю тяжесть деградации государственных услуг. Молодёжь продемонстрировала высокий уровень самоорганизации, координируя свои действия через закрытые чаты в мессенджерах, формируя мобильные группы поддержки заблокированных лицеев и выдвигая скоординированные пакеты требований.
Дым над лицеями, резиновые пули и опасная политическая дуэль
Массовость акций неизбежно спровоцировала жесткий ответ силового аппарата. Поскольку блокировка учебных заведений противоречит французскому законодательству, префектуры полиции получили четкую директиву о принудительном разблокировании объектов.
Дворы возле лицеев превратились в зоны боевых действий: правоохранители применяли слезоточивый газ, светошумовые гранаты и специальные водометы для расчистки проходов. В ответ радикально настроенные группы подростков бросали камни, петарды и дымовые шашки, поджигая мусорные баки перед школьными окнами.
Ситуация перешла рубеж, за которым нет возврата, после первых сообщений о серьезных травмах несовершеннолетних. Правозащитные организации, в частности французское отделение Amnesty International, срочно выступили с заявлением о недопустимости чрезмерной жестокости полиции в отношении подростков.
Общество потрясли конкретные случаи трагедий: в городе Ланс 15-летний лицейский активист лишился кисти руки в результате взрыва гранаты со слезоточивым газом возле лицея Беаль, а в Туре школьник получил необратимое повреждение глаза из-за попадания резиновой пули, выпущенной правоохранителями с близкого расстояния.
Эти кровавые инциденты вызвали резонанс в высших эшелонах власти, окончательно политизировав образовательный бунт. До президентских выборов 2027 года остаётся немного времени, поэтому ключевые политические игроки немедленно бросились набирать очки на трагедиях.
Лидер левой оппозиции из партии «Непокоренная Франция» (LFI) Жан-Люк Меланшон объявил лицеистов авангардом народной борьбы и призвал к расширению забастовок, обвинив режим в войне против собственной молодежи.
С противоположного фланга выступила Марин Ле Пен и её партия «Национальное объединение». Ультраправые сосредоточились исключительно на теме безопасности, назвав манифестации «организованным левым варварством» и потребовав от полиции ещё более бескомпромиссного подавления любых попыток нарушить общественный порядок.
Кабинет министров оказался под двойным перекрестным огнем: левые упрекают правительство в полицейском произволе и уничтожении социального государства, а правые — в беспомощности перед уличными беспорядками.
54 миллиарда на кону: способны ли виртуальные опросы остановить бунт против экономии
Премьер-министр Себастьян Лекорню осознает опасность: любой французский бунт старшеклассников исторически способен перерасти в масштабное потрясение национального масштаба, способное свергнуть правительство. Стремясь снизить градус напряжения, Министерство национального образования срочно объявило о запуске беспрецедентной программы диалога.
С 7 октября в лицеях выделили полдня для свободных дискуссий о школьных проблемах, а на правительственном портале развернули общенациональный опрос молодежи на платформе Agora, который продлится до 23 октября.
Параллельно 8 октября глава правительства созвал экстренное совещание с руководителями регионов, пытаясь найти общий язык по вопросу инвестиций в ремонт школ. Власти напомнили, что ежегодно поддерживают региональные учебные заведения субсидиями на сумму более 700 миллионов евро, а премьер даже объявил о запуске пяти первоочередных строительных направлений.
Однако руководители департаментов прямо заявили: чтобы адаптировать здания к жаре и капитально обновить 45 миллионов квадратных метров школьных площадей, нынешних сумм категорически недостаточно.
Главная проблема заключается в том, что щедрые обещания министров вступают в жесткий конфликт с реальной экономической ситуацией во Франции. Буквально за несколько дней до вспышки протестов Себастьян Лекорню представил проект нового государственного бюджета, в котором предусмотрено колоссальное сокращение государственных расходов на 54 миллиарда евро для снижения дефицита до уровня, требуемого ЕС.
Бюджеты большинства гражданских министерств заморожены, налоговые поступления падают, а международные рейтинговые агентства требуют от Парижа финансовой дисциплины.
В этих условиях создать десятки тысяч новых должностей для учителей, существенно повысить им оклады и выделить миллиарды на реконструкцию зданий — задача, граничащая с финансовой невозможностью. Молодёжь прекрасно понимает эту пропасть между красивыми декларациями чиновников и реальными сметами. Если по результатам опроса на платформе Agora правительство предложит лишь косметические поправки к Parcoursup и очередные рабочие группы, затишье окажется временным.
Французские подростки уже доказали, что умеют возводить баррикады — и вряд ли уйдут с улиц, пока не увидят конкретных изменений в своих дневниках и расписаниях.
