28 апреля 2026 года наверняка войдет в историю мировой экономики как день, когда один из самых влиятельных игроков на энергетическом рынке решил выйти из коллективной игры и начать свою собственную. Объединенные Арабские Эмираты официально объявили о выходе из ОПЕК и соглашения ОПЕК+ с 1 мая — без предварительных консультаций, без попыток компромисса, одним решением, которое отдельные СМИ уже называют «тектоническим сдвигом» для нефтяного рынка.
Для организации, которая более 60 лет строила свой авторитет на демонстрации единства, это не просто потеря члена, а удар по самой сути их объединения. В самих ОАЭ уже заявили, что покидают картель из-за «разочарования в соседях» за отсутствие поддержки во время войны с Ираном.
Что такое вообще ОПЕК и для чего она нужна, зачем придумали ОПЕК+, что стоит за решением Эмиратов и чего теперь ожидать на рынке? Политический обозреватель UA.News Никита Трачук вместе с экспертами разбирался в этом вопросе.
Что такое ОПЕК и зачем придумали ОПЕК+
Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) появилась в 1960 году в Багдаде как ответ пяти стран — Ирака, Ирана, Кувейта, Саудовской Аравии и Венесуэлы — на политику крупных нефтяных компаний, которые тогда фактически контролировали мировые цены на нефть. Проще говоря, страны-производители устали от того, что кто-то другой решает, сколько будет стоить их главное богатство, и решили взять этот процесс в свои руки.
Механизм работы ОПЕК очень прост в своей эффективности: страны-члены договариваются о квотах на добычу нефти. Если нефти на рынке слишком много — цена падает, если мало — растет. Регулируя объемы добычи, ОПЕК пытается удерживать цену в комфортном для производителей коридоре. По состоянию на начало 2026 года организация контролировала около 30% мирового рынка нефти, а ее члены в совокупности владели примерно ⅔ разведанных мировых запасов «черного золота».
ОПЕК+ — это расширенный формат, который возник в 2016 году, когда к ОПЕК присоединились еще десять стран, в частности РФ, Казахстан, Мексика и другие. Поводом стало резкое падение цен на нефть, и для стабилизации рынка потребовались усилия более широкого круга производителей. С тех пор ОПЕК+ стала главной площадкой для глобальных нефтяных соглашений, а ее члены вместе контролируют более половины всего мирового рынка нефти.
ОАЭ в ОПЕК: маленький игрок с большими амбициями
Объединенные Арабские Эмираты полноценно присоединились к ОПЕК в 1971 году. За более чем 50 лет маленькие ОАЭ превратились в одного из ключевых игроков организации, занимая третье место по объемам экспорта сырой нефти после Саудовской Аравии и Ирака. Страна добывает 3–3,4 млн баррелей нефти в сутки, что составляет около 11–12% от общей добычи ОПЕК.
Именно эти цифры и стали источником многолетнего недовольства. ОАЭ активно инвестировали в увеличение нефтяных мощностей и могли бы добывать до 5 млн баррелей в сутки, но квоты ОПЕК сдерживали добычу примерно на уровне до 3,4 млн. Для страны, вложившей миллиарды в модернизацию нефтяной отрасли, такие ограничения выглядели все более несправедливыми. Поэтому решение ОАЭ не было спонтанным: оно созревало годами и стало результатом сложного переплетения геополитических, экономических и других факторов.
Во-первых, ключевым катализатором стала война на Ближнем Востоке. С февраля 2026 года регион находится в состоянии самого острого кризиса за последние десятилетия.
США и Израиль продолжают военную операцию против Ирана. В ответ Тегеран нанес мощный удар по странам Персидского залива, включая ОАЭ. Знаменитый Дубай, который десятилетиями считался оазисом стабильности среди ближневосточного хаоса, на время превратился в город-призрак, что привело к многомиллиардным потерям Эмиратов. В этих условиях ОАЭ ожидали солидарности от арабских соседей, однако не получили должного уровня поддержки. Страна «разочарована» реакцией других государств Персидского залива на иранские атаки, о чем заявляется прямо.
Во-вторых, блокада Ормузского пролива. Этот стратегический водный путь, по которому проходит около 20–25 % мировой торговли нефтью, до сих пор фактически парализован. Экспорт нефти из региона сильно сократился, что ощутимо ударило по Эмиратам.
В-третьих, свою роль сыграли многолетние противоречия с Саудовской Аравией. Отношения между Абу-Даби и Эр-Риядом перешли от тихого соперничества к открытой конфронтации еще до войны. СА традиционно настаивала на ограничении добычи для поддержания цен, тогда как ОАЭ стремились наращивать производство. Исторически же противоречия между двумя странами тянутся еще с 80-х годов и уже неоднократно тормозили интеграционные инициативы в регионе — в частности, проект общей валюты государств Персидского залива.
Наконец, есть также фактор Дональда Трампа. Издание Reuters прямо называет выход ОАЭ из организации «победой для Трампа», который неоднократно обвинял ОПЕК в «обдирании остального мира» из-за искусственного контроля цен на нефть. Администрация США последовательно давила на союзников в регионе, требуя увеличения добычи для снижения цен на топливо. Выход ОАЭ из ОПЕК позволяет стране наращивать производство без учета картельных ограничений, что вполне соответствует американским интересам. Кстати, министр энергетики ОАЭ подчеркнул, что его страна не консультировалась с другими государствами-членами, включая Саудовскую Аравию, что является дополнительным политическим «пощечиной».
Выход ОАЭ из ОПЕК: как это повлияет на рынок нефти
Краткосрочные последствия выхода ОАЭ из ОПЕК довольно парадоксальны. С одной стороны, потеря страны, обеспечивающей 11–12% добычи, должна была бы вызвать хаос на рынке. С другой стороны, блокада Ормузского пролива уже вызвала такой дефицит поставок, что цены на нефть выросли примерно на четверть с начала года, и выход ОАЭ пока не способен ни существенно увеличить предложение (поскольку нет физической возможности безопасно транспортировать нефть), ни снизить цены.
Однако в долгосрочной перспективе ситуация выглядит иначе. ОАЭ уже объявили, что «будут продолжать действовать соответственно», постепенно наращивая добычу в соответствии с рыночными условиями. Это может спровоцировать новую ценовую войну между производителями, когда каждая страна будет пытаться сохранить свою долю рынка, демпингуя цены. К тому же вместе с Саудовской Аравией ОАЭ были одним из немногих членов ОПЕК со значительными резервными мощностями — механизмом, через который картель влиял на рынок. Выход Эмиратов означает, что этот рычаг значительно ослабевает.
Выход ОАЭ — это не только экономический, но и глубоко политический жест. На протяжении десятилетий СА была фактическим лидером ОПЕК, и выход одного из самых влиятельных членов без предварительных консультаций является прямым вызовом саудовскому доминированию. Эр-Рияд этим явно очень недоволен, а отношения между странами уже существенно ухудшились.
В то же время выход ОАЭ, как уже отмечалось выше, усиливает позиции США в регионе. Если раньше Вашингтону приходилось договариваться с организацией как с единым блоком, то теперь появляется возможность работать с отдельными производителями напрямую, предлагая им более выгодные условия в обмен на увеличение добычи.
Главный вопрос: станет ли выход ОАЭ началом цепной реакции? Другие члены ОПЕК, особенно те, кто также недоволен квотами, внимательно наблюдают за ситуацией. Если пример Эмиратов окажется успешным — то есть страна сможет увеличить добычу и получить больше доходов за пределами картеля — это может спровоцировать другие страны на аналогичные шаги. Но, несмотря на это, говорить о «начале конца ОПЕК» пока рано. Организация переживала и более тяжелые времена: распад СССР, войну в Ираке, санкции против Ирана, пандемию COVID-19 и т. д.
Подводя итог, решение ОАЭ выйти из ОПЕК — это очередной симптом глубокой трансформации мирового порядка, когда старые институты постепенно теряют свое влияние, а национальные интересы все чаще берут верх над коллективными правилами. Самый главный вопрос остается открытым: сможет ли ОПЕК адаптироваться к новой реальности? История показывает, что эта организация умеет выживать в самых сложных условиях. Но то, что происходит сейчас, — это не столько очередной кризис, сколько потенциальное изменение самих правил игры. И если ОАЭ действительно удастся успешно действовать за пределами картеля, это может стать свидетельством того, что эпоха всесильных нефтяных альянсов подходит к концу.
Мнения экспертов
Экономический эксперт Юрий Гаврилечко уверен: решение ОАЭ выйти из ОПЕК и ОПЕК+ — это не просто технический шаг. Это сигнал об изменении правил игры на глобальном энергетическом рынке. Фактически, речь идет об отказе от системы квот, которая годами сдерживала добычу нефти в интересах поддержания цен.
«Выход из соглашения означает одно: ОАЭ получают свободу наращивать добычу настолько, насколько позволяют их технические возможности и экономические интересы. Возникает очевидная логика ожиданий: больше нефти на рынке — большее предложение — давление на снижение цен. В теории все работает именно так. Причем эффект не ограничивается только нефтью. Снижение нефтяных котировок обычно влечет за собой также удешевление нефтепродуктов (бензин, дизель), опосредованное влияние на цены на газ, снижение затрат на логистику и производство и т. д. То есть в идеальном мире это выглядело бы как хорошая новость для потребителей и экономик, зависимых от импорта энергоносителей. Но есть нюанс, и он перечеркивает всю линейную логику: сегодня рынок энергоносителей — это не вопрос баланса спроса и предложения. Речь идет о балансе рисков и страхов. И эти риски сейчас — максимальны.
Во-первых, эскалация между США и Ираном. Любое обострение в этом регионе автоматически закладывает в цену «премию за риск». Во-вторых, Ормузский пролив — ключевая артерия мировых поставок нефти. Его блокировка или даже частичное ограничение движения танкеров способно мгновенно сократить предложение на рынке — независимо от того, сколько нефти добывают ОАЭ. В-третьих, логистика. Дефицит танкеров, рост стоимости страхования перевозок, изменение маршрутов — все это увеличивает конечную цену барреля нефти для потребителя. И вот здесь возникает парадокс: ОАЭ могут увеличивать добычу, но мир может физически не иметь возможности быстро и дешево доставить эту нефть на рынок. В результате мы имеем две противоположно действующие силы: фундаментальный фактор (предложение) давит на цены вниз, однако геополитический фактор (риски) толкает цены вверх», — отмечает экономист.
По мнению Гаврилечко, пока второй фактор доминирует, рынок ведет себя иррационально с точки зрения классической экономики.
«Что это означает для цен на топливо? Прежде всего, это высокая волатильность: они могут как снизиться, так и вырасти — и довольно резко. В краткосрочной перспективе цена будет определяться не решением ОАЭ, а новостями: если обострение, то цены пойдут вверх, если деэскалация, то ожидаем быстрое падение. В среднесрочной перспективе (при отсутствии крупных конфликтов) эффект от увеличения добычи все же проявится. Тогда можно ожидать постепенного снижения цен. Стоит также отметить, что рынок нефти больше не является рынком ресурсов. Он стал рынком ожиданий! И поэтому цена падает не тогда, когда увеличивается добыча, а тогда, когда исчезает неопределенность. Пока же неопределенность — главный драйвер, то любой прогноз — это не расчет, а сценарий развития событий», — резюмировал Юрий Гаврилечко.
Экономист, председатель Экономического дискуссионного клуба Олег Пендзин прокомментировал ситуацию следующим образом:
«По большому счету, это огромный плюс для американцев. Основная цель США — поставить под контроль мировой рынок нефти. ОПЕК в этом вопросе им очень мешала. Выход из ОПЕК Объединенных Арабских Эмиратов существенно уменьшает влияние организации на мировой рынок нефти. Основная задача ОПЕК — формировать цену на нефть путем выделения квот на добычу. ОАЭ на данный момент, чтобы возместить убытки, понесенные в результате войны и блокирования Ормузского пролива, решили выйти из организации, чтобы не ограничивать себя этими же объемами добычи нефти. Поэтому в данной ситуации ключевая идея ОАЭ — просто возместить свои убытки и избавиться от ограничений. Но они сделали это в том числе под влиянием позиции США, и это несет для последних большую выгоду», — уверен Олег Пендзин.
