Октябрь 2026 года в Украине оказался на удивление тёплым — местами до +20. «Золотая шевченковская осень» находит своё отражение в эстетичных фотографиях в соцсетях. Солнечные панели на крышах и в частных дворах должны работать как никогда. Массированных ракетных обстрелов объектов энергетики, казалось бы, тоже давно не было. Но те же киевляне ежедневно проводят по 8–10 часов без электричества — и это только по графикам. Кроме того, «Укрэнерго» объявляет экстренные отключения без предупреждения, иногда по несколько раз в сутки. При этом Украина… продолжает продавать электроэнергию за границу.
Парадокс здесь возникает лишь на первый взгляд. На самом деле речь идет о системной проблеме, которая имеет конкретные технические нюансы: высоковольтные линии и подстанции, соединяющие Киев и другие города с остальной частью энергосистемы Украины, систематически уничтожаются. Именно они оказались под прицелом — и именно их повреждение сделало столицу заложницей дефицита, который невозможно компенсировать ни тёплой погодой, ни солнечной генерацией.
Почему в теплую и солнечную погоду Украина сидит без света, и каким образом она умудряется при этом ещё и продавать энергию за границу? Издание UA.News вместе с экспертами разбиралось в этом вопросе.
Что произошло на самом деле: не «блэкаут», а хроническая нехватка мощности
Формально в октябре 2026 года Киев и Украина в целом не испытывали полного блэкаута. Но то, что происходит, — это хронический, изнурительный режим ограничений, который разрушает нормальную жизнь не хуже любого блэкаута.
Речь идет не о каких-то особых свежих разрушениях, а о накопленном эффекте «усталости железа». Удары по энергосистеме наносились на протяжении всех лет войны. Каждый отдельный удар может и не нанести слишком большого ущерба — но в совокупности они истощили систему до предела. Резервы мощности, которые обычно позволяют покрывать пиковые нагрузки и компенсировать случайные отказы, оказались исчерпаны.
Когда такой «подушки безопасности» нет, любое колебание — похолодание, рост потребления, очередная атака даже на один объект — запускает цепную реакцию. Именно поэтому «Укрэнерго» каждый раз прибегает к аварийным отключениям: это вынужденная мера предосторожности, без которой система может легко выйти из строя.
Почему именно Киев страдает больше всего: город без собственной генерации
Ключ к пониманию киевских отключений — в структуре энергобаланса столицы. У Киева нет собственной генерации — вообще. Ещё несколько лет назад внутренние источники — прежде всего ТЭЦ-4, ТЭЦ-5 и ТЭЦ-6 — покрывали около 50 % электроэнергетического баланса города. Но после ряда ударов все эти мощности фактически выведены из строя, на данный момент они не производят энергию. Внутренней генерации в Киеве просто не существует.
Что это означает на практике? Город потребляет электроэнергию, которую кто-то должен ему передать. Передать её можно только по высоковольтным линиям от внешних источников — прежде всего от Ровенской и Хмельницкой АЭС. Именно эти линии и обслуживающие их подстанции на данный момент стали главной мишенью россиян.
Особую роль играет подстанция «Киевская» — узел, через который электроэнергия с Ровенской АЭС поступает в столицу. По оценке председателя Союза потребителей коммунальных услуг Олега Попенко, эта подстанция «практически разрушена», а её пропускная способность — «минимальна». Если раньше она обеспечивала передачу мощности, достаточной для покрытия значительной части киевского спроса, то сейчас ситуация иная: дефицит электроэнергии в Киеве достигает 70%.
Это не какая-то абстрактная цифра. Это означает, что даже при условии, что Ровенская АЭС работает на полную мощность, физически «донести» эту мощность до киевских потребителей просто невозможно. Линии электропередачи повреждены, подстанции не принимают нагрузку. Электроэнергия есть — но доставить её не могут.
«Киевская» подстанция: как один узел определяет жизнь миллионов
Чтобы понять масштаб проблемы, стоит представить себе энергосистему как кровеносную систему организма. АЭС — это сердце, которое производит «кровь» — электроэнергию. Линии электропередач — это артерии и вены. Подстанции — это клапаны и узлы, которые распределяют поток крови. Если артерия перерезана, а клапан разрушен, кровь не доходит до органа — даже если сердце исправно работает.
Подстанция «Киевская» — это именно такой клапан. Она принимает электроэнергию с Ровенской АЭС и передает её в киевскую городскую сеть. Повреждение этого узла означает, что даже при наличии генерации столица получает только то, что физически может пройти через поврежденную инфраструктуру.
Это критически важный момент. Атаки на подстанции не просто лишают Киев электроэнергии — они вынуждают АЭС работать в режиме ограничений. Атомные блоки нельзя «разгонять» и «тормозить» по желанию, это не то же самое, что включить или выключить свет в комнате: резкие колебания нагрузки для них опасны. Поэтому, когда линии электропередачи повреждены, АЭС вынуждена снижать мощность — и дефицит становится ещё более серьёзным.
Солнечные панели: почему «зеленая» генерация не спасает Киев
Теплая солнечная осень 2026 года действительно способствовала работе солнечных электростанций. В Украине продолжается активное строительство СЭС — до конца года планировалось ввести около 1000 МВт солнечной генерации. Но есть несколько «но», которые делают солнечную энергетику почти незаметной на фоне киевских проблем.
Во-первых, СЭС — это распределенная генерация. Она работает преимущественно на локальном уровне: крыша дома, ферма, небольшая община и т. д. Она не может заменить мощность, которую дает АЭС, и не может передаваться на большие расстояния так, как это делает высоковольтная сеть.
Во-вторых, солнечная генерация, как ни странно, зависит от погоды. Даже в тёплом октябре бывают пасмурные дни. А главное — солнце светит днём, тогда как пики потребления приходятся на утро и вечер. Без мощных накопителей энергии СЭС просто не могут покрыть вечерний пик.
В-третьих, и это главное: даже если бы солнечные панели производили достаточно электроэнергии, её нужно передать в киевскую сеть. А сеть — та самая высоковольтная инфраструктура — повреждена российскими обстрелами. СЭС не помогают там, где проблема не в производстве, а в транспортировке. Иными словами, солнечная генерация — это полезный, но локальный инструмент. Она не решает системной проблемы: у Киева нет достаточной пропускной способности, чтобы получать электроэнергию извне.
Импорт электроэнергии: помощь есть, но она не доходит до Киева
В последнее время Украина резко увеличила импорт электроэнергии. Это свидетельствует о том, что у Киева есть возможности закупать электроэнергию за рубежом — соответствующие договоренности с партнерами действуют. Но импорт — это лишь часть уравнения. Электроэнергия, купленная в ЕС, поступает преимущественно на запад страны. Чтобы добраться до того же Киева, она должна пройти через ту самую высоковольтную сеть, которая повреждена обстрелами. Импорт не создает новых линий — он лишь наполняет током те, что уже есть.
Более того: у импорта есть ограничения по мощности. Пропускная способность межгосударственных линий электропередачи физически ограничена. Даже если бы Украина захотела купить вдвое больше электроэнергии, «прокачать» её через имеющиеся пересечения не удалось бы.
Поэтому импорт — это важный, но недостаточный инструмент. Он помогает балансировать систему, но не может компенсировать потерю внутренней генерации и повреждения передающей инфраструктуры. Между тем официальные графики отключений в Киеве поражают даже на фоне общеукраинской ситуации.
Почему происходят экстренные отключения и как мы продаем энергию в Европу
Экстренные отключения — это не прихоть энергетиков и не бюрократическая перестраховка. Это защитный механизм. Когда частота тока в сети падает ниже критического уровня, автоматика начинает отключать потребителей, чтобы предотвратить полный коллапс системы. Если этого не делать, может произойти каскадная авария, которая, в свою очередь, приведет к полномасштабному блэкауту.
Экстренные отключения применяются не только как предохранитель от аварии. Они стали инструментом балансировки в условиях хронического дефицита. Когда генерации не хватает, а импорт не покрывает разрыв, диспетчеры вынуждены отключать потребителей — иначе система не выдержит.
Это означает, что проблема не исчезнет сама по себе. Даже если завтра не будет новых ударов, дефицит мощности сохранится, потому что повреждения инфраструктуры не устраняются за день. Ремонт высоковольтных подстанций — это сложный и длительный процесс.
При этом Украина продолжает продавать электроэнергию за границу. Экспорт электроэнергии из Украины во время отключений — это не «предательство», а технический парадокс логистики. На первый взгляд ситуация выглядит абсурдно: украинцы часами сидят без света, пока страна продает в Европу больше электроэнергии, чем импортирует. Однако причина кроется исключительно в состоянии распределительных сетей.
Из-за постоянных атак на высоковольтные подстанции внутренние линии разорваны. Передать мощность от АЭС в центральные или восточные регионы (в частности, в Киев) зачастую просто невозможно. В то же время приграничная инфраструктура на западе страны работает стабильно — до неё россияне ещё не добрались.
Поскольку электростанции продолжают генерировать электроэнергию, которую невозможно транспортировать внутри страны из-за поврежденных сетей, этот излишек направляют на экспорт в ЕС. Вот и весь ответ на вопрос «почему у нас нет света, но мы продаем его в Европу» — потому что продать его в Европу легче, чем доставить потребителю в Украине.
Мнения экспертов
Старший инженер одной из киевских ТЭЦ Сергей Т., который попросил UA.News не раскрывать его фамилию, прокомментировал ситуацию следующим образом.
«Я понимаю поток обвинений в «предательстве» в СМИ. Как это так — мы сидим без света, но продаем его европейцам? Звучит крайне нелепо. Но люди, которые этим возмущаются, просто не понимают, как работает энергосистема. Всё очень просто. У Киева нет собственной генерации, вообще. Всё разрушено русскими. При этом АЭС работают, они вырабатывают энергию. Эту энергию доставляют в Киев благодаря высоковольтным подстанциям на 750 кВ, например, в Макарове, который сейчас регулярно атакуют россияне. Когда становится невозможно доставить энергию — столица сидит без света. Но при этом у нас остаются в наличии линии, по которым можно доставлять энергию в Европу, у нас объединенная энергосистема. АЭС все равно вырабатывает энергию, для АЭС нет разницы, разбили инфраструктуру подачи или нет. Она просто продолжает вырабатывать энергию. Куда её девать? Её не могут доставить в Киев. Но её же нужно куда-то девать? Вот её и продают, зарабатывают деньги для экономики. То есть это не «предательство», это просто так работает инфраструктура. Да, работает плохо, работает неправильно, не так, как должно быть. Но есть то, что есть», — отметил эксперт.
Эксперт по энергетике, председатель Союза потребителей коммунальных услуг Олег Попенко отмечает:
«У нас есть генерация, в основном это АЭС. Они работают в базовом режиме. Эту генерацию крайне сложно разгрузить, но её проблема в том, что она не умеет работать как маневренная генерация. Она очень медленная. Она постоянно работает в фоновом режиме и вырабатывает энергию. Но эту энергию нужно как-то передать — через высоковольтные подстанции. И эти подстанции россияне в последние недели серьезно разрушают. Передать энергию конечному потребителю невозможно. В Киеве и области разрушено все. Нет собственной генерации. И нет возможности передать энергию. После того, как мы отремонтируем подстанцию, нужно подавать энергию конечному потребителю. А пока идет ремонт, мы продаем энергию в Европу. Когда её отремонтируют, энергия пойдёт потребителю. Всё очень просто», — отметил Олег Попенко.
Что будет дальше
В ближайшее время Киев — да и вся Украина — вряд ли вернутся к нормальному энергоснабжению. Погодные условия пока способствуют снижению потребления: теплая осень означает, что люди меньше пользуются обогревателями. Но с наступлением холодов ситуация ухудшится. Эксперты уже предупреждают: при морозах -5 °C и ниже в Киеве может не быть света по 20–22 часа в сутки.
Это не означает, что город погрузится в полный блэкаут. Но означает, что режим жестких ограничений станет, к сожалению, нормой на несколько месяцев. Восстановление поврежденных подстанций и линий электропередачи требует времени, ресурсов и безопасных условий для работы. Пока продолжаются обстрелы, полностью восстановить инфраструктуру невозможно.
Единственное, что может облегчить ситуацию, — это снижение потребления, продолжение импорта электроэнергии и постепенное восстановление поврежденных объектов. Но эти меры не решают проблему мгновенно. Они лишь смягчают её.
