Иран, возможно, накопил уран, достаточный для производства десяти ядерных бомб — NYT
Несмотря на масштабные американские удары по ядерным объектам Ирана, его ядерную программу, вероятно, не удалось полностью уничтожить. По оценке The New York Times, Тегеран мог сохранить запасы высокообогащенного урана, которых потенциально хватило бы для быстрого изготовления до десяти ядерных боезарядов.
Президент США Дональд Трамп ранее называл уничтожение ядерной угрозы со стороны Ирана одной из главных причин военных действий против страны. Американские войска наносили удары по ключевым ядерным объектам Ирана, пытаясь серьезно подорвать его возможности по обогащению урана и производству ядерного топлива.
Однако, как пишет The New York Times, эти атаки не означают автоматического уничтожения всех ядерных запасов страны. По информации издания, часть высокообогащенного урана могла остаться невредимой. Речь идет о материале, который в случае дальнейшего обогащения и переработки потенциально может быть использован для создания ядерного оружия.
NYT со ссылкой на чиновников и экспертов отмечает, что Иран мог сохранить количество урана, которого потенциально достаточно для создания до десяти ядерных бомб. В то же время это не означает, что у Ирана уже есть десять готовых ядерных боезарядов. Между наличием обогащенного урана и созданием полноценного ядерного оружия лежит целый ряд сложных технических и технологических этапов.
Важно и то, что после атак международные инспекторы столкнулись с проблемами доступа к иранским ядерным объектам. МАГАТЭ ранее сообщало о потере непрерывного контроля над частью ядерных материалов Ирана. Из-за этого агентство не может просто в режиме реального времени подтвердить, где находятся все запасы и в каком они состоянии.
Почему удары не гарантировали уничтожение программы
Главная проблема заключается в том, что ядерная программа — это не одно здание и не один завод, который можно уничтожить одним ударом. Она состоит из оборудования, запасов материалов, исследовательских центров, инженеров и других элементов, которые могут быть рассредоточены или перемещены. Именно поэтому даже серьезное повреждение ядерной инфраструктуры не обязательно означает полный конец программы. Если часть материалов была заранее перемещена или находилась за пределами поражённых объектов, военные удары могли бы существенно отбросить Иран назад, но не лишить его всех возможностей.
Ситуацию осложняет и отсутствие полного международного контроля. В МАГАТЭ отмечали, что после военных атак агентство утратило непрерывность данных о части запасов ядерных материалов в Иране. Поэтому сегодня не все оценки можно проверить так же точно, как до начала боевых действий. Еще до атак Иран накопил значительный запас обогащенного урана. В докладе МАГАТЭ за июнь 2025 года агентство оценивало общий запас обогащенного урана Ирана в форме UF₆ примерно в 9040,5 кг. Среди него было около 440,9 кг урана, обогащенного до 60% по изотопу U-235.
Это особенно важно, поскольку 60-процентное обогащение уже значительно превышает уровень, необходимый для обычного ядерного топлива, хотя само по себе еще не означает наличия готового ядерного оружия.
Что говорят эксперты
Эксперт по вопросам контроля над вооружениями Дэрил Кимболл считает, что политика «максимального давления» не смогла полностью ликвидировать ядерный потенциал Ирана. «Политика максимального давления не уничтожила и не может уничтожить потенциал Ирана в области ядерного оружия», — заявил Кимболл.
По его мнению, сама попытка американской администрации перейти от военного давления к переговорам свидетельствует о сложности задачи. Даже после масштабных ударов Вашингтон вынужден искать политическое решение, которое позволило бы контролировать ядерную программу Тегерана.
Кимболл также назвал войну дорогостоящей ошибкой американской политики и заявил, что военные действия сами по себе не способны гарантировать долгосрочное прекращение ядерной программы Ирана.
Что это означает для США и Израиля
Для США и Израиля эта ситуация создает серьезную проблему. Если часть запасов урана действительно уцелела, то военные удары могли отсрочить развитие ядерной программы, но не устранить саму угрозу. В то же время важно не преувеличивать значение этих данных. Наличие запаса высокообогащенного урана не означает, что Иран может сразу создать ядерную бомбу. Для этого нужны соответствующие технологии, оборудование, конструкция боезаряда и возможность доставить его к цели.
Именно поэтому в международных оценках обычно разделяют понятия «запас обогащенного урана» и «готовое ядерное оружие». Между ними есть существенная разница. В случае с Ираном вопрос заключается прежде всего в том, насколько быстро страна могла бы пройти остальные этапы, если бы приняла политическое решение о создании оружия.
Почему сейчас важны переговоры
Ситуация может вновь вернуть США и Иран к дипломатии. Если военные удары не смогли полностью ликвидировать ядерный потенциал Тегерана, следующей задачей становится установление контроля над его запасами и возвращение международных инспекторов на ядерные объекты. Именно доступ МАГАТЭ имеет ключевое значение. Инспекторы должны иметь возможность проверить, сколько урана осталось, где он находится и что с ним происходит. Без такого контроля международному сообществу гораздо сложнее оценивать реальное состояние иранской ядерной программы.
Таким образом, американские удары могли нанести значительный ущерб ядерной инфраструктуре Ирана, но говорить о полном уничтожении его ядерного потенциала пока преждевременно. По данным NYT, часть запасов могла уцелеть, а из-за ограниченного доступа международных инспекторов точный объем этих запасов остается предметом оценок.
Поэтому главный вопрос сейчас заключается не только в том, насколько сильно были повреждены ядерные объекты Ирана. Гораздо важнее — что именно осталось после ударов, где находятся ядерные материалы и сможет ли международное сообщество вновь получить полный доступ к ним. Об этом пишет The New York Times.
США заявили о прекращении работы сети валютных обменников и компаний-прокладок, через которые Иран, по данным Вашингтона, обходил международные санкции. Американские власти утверждают, что эти структуры помогали Тегерану проводить финансовые операции и получать доступ к доходам от продажи нефти.
